Книга Ситцев капкан, страница 156 – Алексей Небоходов

На самых отчаянных страницах она писала с яростью, будто боялась, что каждое письмо станет последним. Ругала его за трусость, умоляла простить истерики, потом снова высмеивала увлечения. В письме от апреля, спустя месяц после «официальной» разлуки, признавалась: впервые за много лет плакала по-настоящему и с тех пор каждое утро начинала только после перечитыванияего последней SMS.

Гриша не испытывал ни жалости, ни презрения – фиксировал детали, как криминалист, которому достался заранее проигранный кейс. Его больше занимало, какой файл можно будет использовать, если понадобится компромат на Софью или кого-то из её окружения. Он даже уловил в себе зависть: не каждый день встречаешь человека, умеющего так последовательно и красноречиво страдать.

В том же месте, где хранились признания, Гриша наткнулся на новую партию фотографий – уже без сентиментальности. Снимки явно не для семейного архива: Софья и её бывший любовник запечатлены в постели и вовсе не спящими. Сначала Гриша решил, что это розыгрыш – мол, вот вам спектакль счастья на руинах личной жизни. Но чем дальше листал, тем яснее становилось: иронии тут нет. Фотографии оказались откровеннее, чем требовалось, и даже у него, повидавшего немало компромата, кровь слегка бросилась в лицо.

Он задумался: то ли Софья специально держала их на виду, чтобы напоминать себе, как была нужна – пусть и на пару ночей, то ли просто забыла. В её жизни важное легко тонуло среди пустяков. Хотя, скорее, это было в её духе: оставлять капканы для самой себя, будто когда-нибудь она перечитает всё и поймёт, где ошиблась.

Снимки были разноплановые: в одних они выглядели до смешного счастливыми, в других – настороженными собственной смелостью. На главном фото поза казалась театральной: Софья смотрела прямо в объектив, глаза сияли вызовом, а партнёр, наоборот, прятал лицо в изгибе её плеча, словно заранее понимал – когда-нибудь эти кадры станут чужим трофеем. Листая дальше, Гриша ощущал брезгливое удовольствие: в этих страстях было всё, что он презирал, и всё, что делало находку ценной.

Он отметил три-четыре самых «говорящих» файла, вынес их на временный рабочий стол и мысленно прикинул, как можно использовать при шантаже. Было ясно: Софья никогда не признает этих снимков, а если и признает – то только под угрозой позора. Гриша даже представил её оправдания: мол, эксперимент, юношеский порыв, никто не должен был видеть. Но он знал: такие улики действуют надёжнее любой угрозы.

Задача была не просто скачать файлы, а сделать это осторожно. Он не копировал всю папку: перенёс только важное на подготовленную флешку, корпус которой был обмотан медицинской лентой, чтобы не осталось отпечатков и чтобыв случае опасности её можно было. Создал зашифрованную резервную копию и сохранил её на внешнем носителе, который собирался спрятать на другом конце города. Для надёжности проверил свойства файлов: ни меток, ни следов владельца, имена снимков обезличены. Он даже прогнал одно из самых компрометирующих фото через онлайн-детектор – убедился, что в сети его нет, а значит, ценность материала только вырастет.

Когда основные файлы были сохранены, Гриша снова поискал «скрытые» папки, убедился, что не оставил цифровых следов, и только тогда вернулся к ноутбуку. Единственное, что могло выдать визит, – временная метка последнего открытия. Но и её легко было замести: перезагрузить систему и сбросить дату. Он действовал аккуратно, как хирург, знающий: малейшая ошибка – и пациент останется калекой.