Книга Четыре мертвых сестры, страница 37 – Наталья Масальская

– Получается, она первая? Где остальные девочки?

– Пока не нашли, – ответил эксперт.

– Ох, Исаев, не порадовал ты меня, – схватился за голову Петренко. – Есть вероятность, что остальные девочки еще живы?

– Ты записи Иволгина внимательно читал? Девочки должны быть убиты при полной луне, все вместе в один день. А полнолуние у нас было… – Исаев прервался, давая возможность Петренко самому ответить.

– Три дня назад – двадцать четвертого. Надо в Москву доложить. Сейчас понаедет начальников, – махнул рукой Петренко. – Получается, он сначала вдову того, ножичком, и сразу за дочек ее взялся? Так, стоп! Ну не мог же Иволгин действительно воскреснуть? А значит, убийца изучил его обряд? У него что, доступ к бумагам писательским был? Козимов! – подозвал он участкового. – Составь-ка мне список всех, кто к бумагам Иволгина отношение имел.

– Так, товарищ майор, список внушительным получится. Все читали его записи, еще смеялись, что сумасшедший. И в поселке слухи ходили.

– И в управлении каждая собака посмеялась над ритуалом, – добавил Исаев.

– Так, отставить разговорчики, – строго оборвал коллег Петренко. – Сказано – составь, значит, ноги в руки и вперед.

– Есть, товарищ майор, – ответил Козимов и скрылся из вида.

– Вот тебе и посмеялись, – вполголоса проговорил Петренко, раздумывая о чем-то. – Ты знак на земле сфотографировал?

– Так точно, товарищ майор, – отчеканил Исаев.

– Ты мне еще позубоскаль, – недовольно бросил следователь. – Пойду со свидетелем пообщаюсь, а ты повнимательнее, иначе москвичи мне башку открутят. Жду отчета, и не тяни, сам понимаешь, сейчас набегут начальники.

* * *

Я слушала рассказ Петренко молча. Егор тоже не произнес ни звука, что было на него не похоже. Наверняка, как и я, пытается сопоставить прочитанное в бумагах отца со словами следователя, ищет нестыковки, но Петренко не вдавался в подробности. Сказал, что вообще-то не имеет права обсуждать детали дела с гражданскими.

Вторую жертву – Ларису нашли на старой заброшенной подстанции без рук. Автомобиль Петренко остановился у явно заброшенных, но все еще крепких ворот. Мы вышли из машины, пролезли через отогнутые металлические прутья и направились вглубь подстанции, к почерневшей от огня трансформаторной будке.

– Вот прямо тут она и сидела: голова опущена на грудь, ноги вытянуты вперед. На земле – знак огня. Точь-в-точь срисован с обряда Иволгина.

– Ничего странного не нашли?

Петренко, округлив глаза, посмотрел на Егора.

– Я имею в виду, ничего, что не подразумевалось бы обрядом? Любая оплошность преступника.

– Вся загвоздка в том, что обряд был исполнен с ювелирной точностью, будто им написан. Мы ведь даже труп Иволгина эксгумировали, чтобы убедиться, что это не он воскрес. Потому как все наши подозреваемые оказались ни при чем. У каждого вдруг всплывало алиби или еще какая-то причина, по которой он не мог совершить этого преступления.

– Но, насколько я знаю, подозреваемый все же нашелся, его даже арестовали?

– А как же, дело-то закрыть нужно. А тут Васька Гаврилов – дурачок местный. Алиби у него не было, как, впрочем, и мотива, но он все к Янке – дочке писательской – клинья подбивал. Ну как клинья, так, восхищался, цветочки ей таскал… С кладбища.

– То есть как с кладбища?! – ужаснулась я.

– А вот так. Помешан он был на жмуриках. Все птичек мертвых, живность разную подбирал да в сарайку к себе тащил. Чем не мотив? А уж силищи в нем – на троих хватит. Это он и первую – Майю и третью – Яну нашел. Ну, после третьей утопленницы решили у них с матерью обыск провести и нашли.