Книга Курс 1. Ноябрь, страница 37 – Гарри Фокс

— Может… мы заключим сделку? — прошептала она.

— Какую? «Сходи со мной пару раз, и я не буду плакать»? Типа того? — моё терпение таяло.

— Нет. Не совсем. Но… — она глубоко вдохнула, будто готовясь к прыжку в ледяную воду. — Я взамен отменю битву.

— Говори прямо, Мария. Я не в настроении для ребусов.

— Гонку! — выпалила она, наконец подняв на меня взгляд. Её глаза были полны решимости и страха одновременно. — Гонку за твоё внимание. В ней я и Лана… мы покажем, на что способны. Кто что умеет, что может дать. А ты… ты выберешь лучшую.

Я уставился на неё, чувствуя, как усталость сменяется чистым, неподдельным изумлением.

— Чего? — выдавил я. Гонка? Внимание? Это что, школьный конкурс на звание «Мисс Академия»?

— Я, конечно… — начал я, собираясь послать это предложение куда подальше, но не успел.

Позади меня раздался голос. Чёткий, уверенный, с лёгкой ядовитой ноткой.

— Я согласна.

Я обернулся. За моей спиной, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, стояла Лана. Откуда она взялась — было загадкой.

— Как ты здесь оказалась? — спросил я, чувствуя, как ситуация стремительно уходит из-под контроля.

Лана не ответила. Она подошла ко мне решительными шагами, одной рукой притянула меня к себе за воротник, а другой взяла за подбородок. И прежде чем я успел что-то сообразить, её губы со всей страстью прижались к моим. Это был не поцелуй, а заявление о правах собственности — властный, глубокий, с языком, не оставлявший сомнений в её намерениях. Отпустив, она повернулась к побледневшей Марии.

— Один-ноль, стерва, — бросила Лана, облизывая губы.

Мария покраснела до корней волос, но не отступила. Наоборот, она сделала шаг вперёд, сократив дистанцию.

— Извиняюсь за грубость, — тихо сказала она, и её пальцы дрогнули. Потом она потянулась ко мне и, встав на цыпочки, тоже поцеловала.

Но это был совершенно другой поцелуй. Неловкий, робкий, почти несмелый. Её губы коснулись моих на секунду, холодные и дрожащие, язык едва скользнул, прежде чем она отпрянула, как обожжённая, и отступила на два шага, снова схватившись за свои руки.

Я стоял, медленно переводя взгляд с одной на другую. С Лану, сияющую победной ухмылкой, на Марию, смущённую и красную, как пион.

— Это что сейчас было? — спросил я наконец, чувствуя, как у меня начинает болеть голова уже по новой причине.

— Гонка, — торжествующе заявила Лана. — Но, видимо, я в ней уже выиграла. Досрочно.

Мария подняла глаза, и теперь в них горел уже не страх, а сердитый, обидный огонь.

— Я была не готова! И… у меня ещё много козырей в рукаве!

— Ну-ну, — скептически протянула Лана, обвивая мою руку своими. — Пуш-ап, например? Роберт любит формы. А не… маленькую грудь и плоскую попку. А ещё он многое любит, о чём ты, принцесса, наверное, и не слышала.

— Обсуждать такие вещи публично⁈ — Мария аж подпрыгнула от возмущения. — Это… что за непристойности⁈

— Сдавайся, — безжалостно продолжила Лана. — Ведь ты же не пойдёшь на всё. Не сможешь.

Она прижалась ко мне всем телом, и её голос стал сладким, как мёд, но с ядом на дне.

— По правилам гонки… — начала Мария, но Лана её перебила.

— Мне плевать на правила! Он мой. Правда, Роберт? — она подняла на меня свои алые глазки, сделав их невинно-жалобными, полными обожания.

— Я вообще-то… — попыталась вставить слово Мария, чувствуя, что теряет почву под ногами.