Книга Курс 1. Ноябрь, страница 41 – Гарри Фокс

Мария замерла. Её взгляд упал на бумагу, затем снова поднялсяна меня. Она сглотнула, и в её глазах промелькнуло что-то кроме страха — вина, паника, растерянность.

— Тебе… не понравилось? — тихо, почти шёпотом, спросила она, и в её голосе прозвучала детская, испуганная надежда, что это всего лишь вопрос вкуса, а не объявление войны.

— Понравилось? — я повторил её слова, и моя ярость на миг уступила место полному, оглушающему недоумению. — Ты что, меня купить захотела? Забросать подарками, пока я не сдамся? Это что за новый уровень манипуляции?

— Нет, нет! — Мария испуганно залепетала, её руки всё ещё прикрывали грудь, но теперь в её позе читалась не столько стыдливость, сколько отчаянное желание объясниться. — Это не манипуляция! Это… это подарок. Честное слово. Я хотела… — она запнулась, её зелёные глаза метались.

— Нихрена себе подарок, — пробормотал я, но напряжение уже начало спадать, сменяясь странной, тяжёлой усталостью.

Я подошёл ближе, нагнулся и подобрал смятое письмо с пола. Разгладил его на колене, тяжело выдохнув.

— Мария, что это вообще значит? Ты мне письмо слала с угрозами и приказом явиться, а внутри… это? — я ткнул пальцем в строки, где перечислялись владения, титулы, денежные обязательства императорской казны.

Она опустила глаза, её плечи сгорбились.

— Я… я думала о тебе. Сигрид… она мне кое-что сказала. Что твоя семья давит на тебя. Что ты вынужден… рассматривать брак со мной только из-за их влияния и из-за угрозы всё потерять. Что даже дом Дарквудов может отойти ей, а ты… ты останешься ни с чем, если не заключишь выгодный союз. Да, ты должен был стать частью моей семьи по политическим причинам. Но… я подумала, что это нечестно. Унизительно. Для тебя.

Она говорила тихо, почти шёпотом, и в её словах не было ни кокетства, ни расчёта. Только какая-то детская, неуклюжая искренность.

— Потому ты… подарила мне целое поместье, сотню слуг и право основать новую ветвь рода? — спросил я, всё ещё не веря.

— Да, — прошептала она. — Я понимаю, что содержать всё это ты не сможешь. Поэтому… поэтому императорский дом берёт все расходы на себя. Пожизненно. Документы уже готовы, нужно только твоё согласие и подпись. — Она посмотрела на меня, и в её взгляде читалась мольба о понимании. — Прости, я… я просто хотела о тебе позаботиться. Чтобы у тебя был выбор. Настоящий.

У меня в горле всталком. Не от ярости. От чего-то другого, более сложного и неудобного.

— Нет, — хрипло сказал я, отводя взгляд. — Это я должен извиниться. Я… болван. Ясное дело… что-то я совсем…

Я сделал шаг вперёд и, прежде чем она успела среагировать, наклонился и поцеловал её в щеку. Нежно, почти по-братски. Потом притянул к себе в лёгкое, недолгое объятие, чувствуя, как она вся напряглась, а потом расслабилась, уткнувшись лбом мне в плечо.

— Спасибо, — сказал я честно, отпуская её. — Для меня это… очень ценный подарок. Неожиданный. И очень щедрый.

— Ах… Роберт… — её голос дрогнул.

Она подняла на меня глаза, и они чуть блестели — не от манипуляции, а от явного облегчения и каких-то других, сложных чувств.

— Думаю, мне стоит вернуть твоих служанок, — сказал я, пытаясь вернуть разговору хоть какую-то нормальность. — А то они там, наверное, в обморок падают от волнения.

Мои глаза опустились, чтобы посмотреть на смятое письмо в моей руке, но траектория взгляда прошла ниже. Мария последовала за моим взглядом и увидела свою собственную обнажённую грудь. Она ахнула, резко прикрылась руками и нахмурилась.