Книга Мрачные ноты, страница 123 – Пэм Гудвин

С Шубертом на руках, я следую через прихожую в гостиную. Здесь довольно чисто, но только потому, что ни черта нет, кроме картонной коробки с одеждой в углу, небольшого столика и дивана с потерявшими пышность подушками. Направляясь к задней части дома, прохожу мимо спальни, а затем еще одной, настолько маленькой, что она вмещает в себя лишь матрас на полу, груду белья и пепельницы.

Ни одна из спален не подходит для девушки, которую я знаю. Айвори довольно аккуратна, ее немногочисленные вещи содержатся в порядке, и она не курит. От осознания происходящего у меня щемит грудь, и я ускоряю шаг.

Добравшись до последнего помещения, кухни, я вижу, как она возится с кошачьим лотком у задней двери.

– Где ты спишь?

Она хватает несколько банок кошачьего корма с захламленного стола и проскальзывает мимо меня по направлению к ближайшей спальне.

– Это комната моей мамы.

Я следую за ней, поглаживая кота и цепляя на себя еще больше его шерсти. Сердце едва не выпрыгивает из груди, когда я осознаю, в каких ужасных условиях она жила. Когда мы достигаем второй спальни, я уже знаю, что Айвори собирается сказать, и попросту не хочу этого слышать.

– Комната Шейна. – Она окидывает взглядом кучу одежды. – Раньше она была моей, но после смерти отца Шейн вернулся сюда и…

Она продолжает передвигаться по дому, следуя в гостиную. Внутри меня все сжимается, когда я смотрю на продавленный диван новыми глазами.

– Вот здесь я и сплю. – Айвори выжидающе смотрит на меня. – Готов идти?

Я проглатываю ком в горле, давая себе клятву, что она больше никогда не будет спать на подобной рухляди.

– И это все, что ты заберешь отсюда? – Я киваю в сторону лотка и банок с кормом в ее руках.

Она устремляет взгляд на кота, довольно устроившегося у меня на груди, и тепло улыбается.

– Он – это все, что у меня осталось.

Чем дальше мы отъезжаем от ее района, тем быстрее спадает напряжение, сковавшее мои мышцы. Никогда еще я не был настолько прав в своем решении, как сейчас. Теперь, когда кот свернулся в клубок и мурлычет на заднем сиденье, осталась только одна причина, способная вернуть ее в Тримей.

Я делаю незапланированную остановку, подъезжая к обочине вдоль зарешеченных окон магазина.

Айвори разворачивается на сиденье и смотрит мне прямо в глаза.

– Зачем мы сюда приехали?

– Старик не видел тебя уже пару дней. Ступай к нему, оставь ему свой номер телефона и скажи, что ты в полной безопасности.

Она широко мне улыбается, выскакивает из машины и бросается внутрь.

Час спустя, сидя за моим обеденным столом с тарелкой кесадильи, Айвори вручает мне список своих расходов. Как я и просил, она включает туда предметы, которые ей необходимы, такие как различные школьные принадлежности, дезодорант, тампоны и прочее. Я ухмыляюсь, когда замечаю в списке противозачаточные таблетки. Она пытается давать мне указания, как именно я должен поступить с этим списком, но я затыкаю ей рот поцелуем и погружаю пальцы в ее влагалище. Ее спина выгибается, а наши пустые тарелки дребезжат от резких движений моей руки. Спустя пару оргазмов Айвори на дрожащих ногах бредет в гостиную, чтобы заняться выполнением домашнего задания, напрочь позабыв о пререканиях.

Мои сбитые костяшки все еще слишком болят, чтобы играть на пианино, поэтому я отправляюсь на беговую дорожку, а затем принимаю душ и мастурбирую, предаваясь воспоминаниям о том, как она запрокидывает голову, обнажает шею, раздвигает ноги и извивается в моих объятиях. Она такая уязвимая для всех тех порочных, развратных вещей, которые я мечтаю проделать с каждой клеточкой ее тела. Господи, если бы она только знала, что́ я для нее приготовил.