Книга Мрачные ноты, страница 147 – Пэм Гудвин

Одно радует – Прескотт Ривар, похоже, внял моим угрозам. Я поручил своему частному детективу отслеживать все его передвижения и звонки и обо всем мне докладывать. Пока не было никаких попыток отомстить.

В пятницу все меняется.

Вторая половина дня проходит в череде звонков и сообщений. Я постоянно отвлекаюсь и не могу толком читать лекции, поэтому даю ученикам задание для самостоятельного изучения, а сам с головой ухожу в телефон. Айвори с любопытством за мной наблюдает, вопросительно выгибая бровь, словно задает немой вопрос: «Что, черт возьми, происходит?»

В ответ я бросаю на нее суровый взгляд, хотя внутри едва держу себя в руках. К тому времени, как раздается последний звонок, я больше не в силах контролировать свои проклятые эмоции.

Как только последний из учеников покидает аудиторию, я захлопываю дверь, выдергиваю Айвори из-за парты и прижимаю к ближайшей стене.

Она взвизгивает, а ее ноги едва касаются пола.

– Что ты?..

Изголодавшийся и подгоняемый желанием, я набрасываюсь на ее рот, сминая ее губы в неистовом поцелуе, исследуя каждый дюйм ее тела, куда могу дотянуться рукой. Мой член твердеет, а пульс зашкаливает. Больше никакого ожидания. Она нужна мне больше чем воздух.

– Кто-нибудь… может… увидеть, – выдыхает она между поцелуями, не сводя глаз с окошка в двери, и в то же время не может определиться, оттолкнуть меня или притянуть ближе.

Я покусываю ее губы, упиваясь нежными изгибами ее тела.

– Сегодня никаких уроков. Ступай домой и жди меня там.

Превозмогая себя, я выпускаю ее из объятий и возвращаюсь к столу.

– Что случилось? – Она не сводит с меня своих широко распахнутых глаз и не двигается с места. – Это из-за?..

– Я отдал тебе приказ, – хрипло шепчу сквозь зубы.

Отвернувшись от нее, я складываю свои вещи в сумку, сгорая от едва контролируемой потребности. Если Айвори не исчезнет прямо сейчас, я возьму ее прямо у этой гребаной доски.

Как только ее шаги в коридоре затихают, я поправляю свой набухший член, засовывая головку под ремень, чтобы моя эрекция была менее заметной. Затем следую за Айвори, держась на почтительном расстоянии. Выйдя на улицу, останавливаюсь у главного входа и наблюдаю, как она пересекает парковку и благополучно садится в свой «порше». Я делаю это каждый вечер, только сегодня все по-другому.

Сегодня всем ожиданиям будет положен конец.

Трехминутная поездка кажется мне трехчасовой. Я мчусь через весь дом и нахожу Айвори на кухне в обнимку с Шубертом.

Она покусывает нижнюю губу, а в ее больших карих глазах отражается настороженность.

– Ты получил результаты теста?

Она про тест на отцовство? Или про анализ крови? Что бы она ни имела в виду, я слишком на взводе, чтобы вдаваться в подробности.

– Ребенок не мой.

Делаю шаг вперед.

Она зарывается лицом в мохнатую спинку Шуберта.

– Не делай так. – Я сокращаю расстояние между нами и улавливаю ее учащенное дыхание. – Не смей от меня прятаться.

Опустив кота на пол, она гладит его, а затем садится прямо и встречается со мной взглядом. Губы Айвори поджаты, но в глазах сияет ослепительная улыбка.

– И ты… рад этому? Или же ждал, что?.. – Ее взгляд угасает, а голос начинает дрожать. – Что это твой ребенок?

Два месяца назад я был бы разбит, узнав, что Джоан так подло обманула меня, пустив под откос наши отношения. Но сейчас? Я парю от ощущения свободы и главное чувство, которое мной движет, – это благодарность. Благодарность за то, что она оказалась долбаной изменщицей. Если бы Джоан меня не предала, то я до сих пор был бы с ней, так и не познав, что истинная, самая настоящая любовь плещется в карих глазах и живет в самоотверженном юном сердце восемнадцатилетней девушки.