Книга Мрачные ноты, страница 161 – Пэм Гудвин

– Например?

Меня коробит от постоянно нависающей над нами угрозы, что кто-то может причинить нам вред. Он касается своими губами моих.

– Ты мне доверяешь?

– Безоговорочно.

Он слегка прикусывает мою нижнюю губу.

– А сейчас едем домой и займемся твоей киской.

– Шубертом? – дразнюсь я.

– И им тоже.

Мы прощаемся с его родителями, садимся в машину и мчимся домой, едва сдерживаясь, чтобы не наброситься друг на друга. Но как только двери гаража закрываются за «понтиаком», Эмерик смотрит на меня так, что я вся теку.

Легким движением он отбрасывает шляпу на заднее сиденье, отстегивает наши ремни безопасности и отодвигает свое сиденье от руля.

Его рука поспешно расправляется с молнией джинсов, высвобождая набухший член.

– Оседлай меня.

Всего одна команда – и я уже на пике возбуждения.

Я набрасываюсь на него, ударяясь коленом о консоль, и сажусь к нему на колени. Эмерик устраивает мои бедра по обе стороны от своих, а я упираюсь задницей в руль и случайно сигналю. Мы смеемся и сливаемся в поцелуе, его рука под моей юбкой, а мои пальцы в его сексуальной шевелюре.

Сдвинув мои трусики в сторону, он погружает в меня палец.

– Ты уже такая готовая.

Затем, без лишних слов, он насаживает меня на свой член.

Я стону от переполняющих меня ощущений, напрягая внутренние мышцы и выгибая спину. Одной рукой он хватает меня за задницу, а другой – за затылок, жестко входит в меня и удерживает в стальной хватке. Весь окружающий мир исчезает, и существует только он.

Несмотря на то что он подо мной, Эмерик таранит меня резкими движениями, а рукой направляет мою голову для более интенсивного поцелуя. Он трахает меня языком так же, как наполняет своим членом мою киску. Глубоко, настойчиво и по-зверски безудержно.

Его мускулы напрягаются и дрожат. От его хриплых стонов мои соски твердеют, а голодные, неистовые движения его бедер превращают меня в трепещущее от возбуждения ничто.

Я растворяюсь в стальных объятиях его рук, пока он целует меня до потери сознания, тянет вверх и вниз по своей длине и кончает, сжимая мое тело.

Меня накрывает головокружительный и продолжительный оргазм, я царапаю ногтями кожу его головы, а с губ срывается его имя. Эмерик еще раз яростно входит в меня и достигает своего освобождения, роняя голову мне на плечо.

Затем, не прерывая объятий, мы смотрим друг на друга в попытках совладать с дыханием, то и дело осыпая друг друга легкими поцелуями. Эмерик проводит по моему носу своим, его глаза так близко, что я не в силах отвести взгляд. Я так влюблена в этого мужчину, что теряю голову, сердце широко раскрыто для него, а душа трепещет.

Мы не просто учитель и ученица, доминант и сабмиссив, мужчина и женщина.

– Мы – неподвластный времени концерт. – Я целую его губы. – Музыкальный шедевр.

Он скользит ртом по моему подбородку, пока его член все еще дергается внутри меня.

– Как «Черная месса» Скрябина?

Слишком противоречиво.

Я выгибаю шею навстречу его губам.

– Скорее я имела в виду что-то вроде «Оды к радости» Бетховена.

– Банально. – Он прикусывает мочку моего уха. – Мы больше похожи на Hot For Teacher от Van Halen.

О боже. Я едва сдерживаю смех.

– Ты разрушаешь мою аналогию. Это же даже не концерт.

– Мы создадим наш собственный шедевр. – Он продолжает осыпать поцелуями мою шею. – Мелодию, которая будет жить вечно.