Книга Мрачные ноты, страница 162 – Пэм Гудвин

Мне нравится, как это звучит.

Прошло две недели. Я плетусь через школьную парковку, роясь в сумочке в поисках ключей от автомобиля. Солнце давно скрылось за горизонтом, и время уже перевалило за «пора на боковую». Черт, я еле стою на ногах от усталости.

В школе Эмерик заставлял меня играть за роялем, готовя к праздничному выступлению в эти выходные. Дома же он неистово прижимал к стене, привязывал мои руки к изголовью кровати, ставил на колени, обжигая ударами ремня. Он – одна беспрерывная, сверхинтенсивная кардиотренировка. Хоть убейте меня, я не понимаю, где он черпает энергию.

На стоянке всего несколько машин. В одном конце – «порше», в другом – GTO. Погруженная в сумрак, я ощущаю прохладу, лижущую кожу под тонким свитером. Скудное освещение только мешает при поиске ключей. Я безуспешно роюсь в кипе учебников, бормоча проклятия себе под нос.

Наконец отыскав их, нажимаю на кнопку разблокировки и вздрагиваю от громкого звука.

А подняв глаза, оказываюсь лицом к лицу с человеком, которого ожидала встретить здесь в последнюю очередь.

В шести футах от меня, прислонившись к «порше», стоит мой брат и одаривает меня не сулящей ничего хорошего улыбкой.

– Айвори, где пропадала?

Я напрягаюсь всем телом. Откуда он узнал, что это моя машина? Мой брат следил за мной? Ему известно, где я живу? И с кем?

Судорожно тереблю брелок с ключами. Скрывать нет смысла. Я уже показала, что автомобиль принадлежит мне, разблокировав двери.

– Тебе понадобилось два месяца, чтобы найти меня? Надо же, Шейн. Наверное, могу считать себя особенной, раз ты вообще заметил мою пропажу.

Шейн выпрямляется и достает пачку сигарет из кармана. Его светлые взъерошенные волосы спадают на бледный лоб, щеки ввалились, а под глазами залегли темные круги. Он выглядит таким же вымотанным, как и я. И похудевшим. Его джинсы и фланелевая рубашка висят мешком на его длинном тощем теле.

Что, черт возьми, с ним случилось? Это как-то связано с арестом Лоренцо? Мое сердце инстинктивно сжимается.

– Отличная тачка. – Он закуривает и скользит рукой по белому капоту. – Как ты ее заполучила? Небось, пришлось раздвинуть ножки?

Я вцепляюсь дрожащими пальцами в ремень сумки. Эмерик должен появиться здесь с секунды на секунду, и Шейн непременно узнает того, кто сломал ему нос той ночью. Если я сейчас же вернусь в здание школы, возможно, все обойдется.

Я разворачиваюсь в сторону Кресент-холла. Слишком поздно. Решительными шагами Эмерик уже пересекает парковку, приближаясь ко мне. С такого расстояния сложно разглядеть выражение его лица, но я уже точно знаю, что увижу в его глазах. Волоски на руках встают дыбом.

Как мне предупредить его о том, что темная фигура за моей спиной – мой брат? Что бы я сейчас ни предприняла, это породит у Шейна ненужные подозрения. Он преграждает мне путь к машине, но я могла бы пойти в противоположном направлении, например прямо по дороге или еще куда-нибудь. Эмерик тут же устремится за мной.

И Шейн тоже. Он пришел сюда не просто так и не отстанет, пока не добьется своего.

Я ничего не могу сделать, чтобы предотвратить грядущий конфликт.

Нервно сглотнув, я вновь поворачиваюсь к брату.

– Что ты хотел?

Он выпускает струйку дыма.

– Мама ушла.

– И что? Ей не впервой…

– На этот раз все по-другому, она собрала все свое барахло месяц назад и, черт возьми, испа… – Шейн переводит взгляд за мое плечо и прищуривается, а потом открывает рот в недоумении. – Мать твою, я знаю этого чувака.