Книга Мрачные ноты, страница 182 – Пэм Гудвин

Не думаю, что это благодарность за что-то конкретное. Ее благодарность всегда всесторонняя. Господи, как же я люблю эту девочку.

– Скоро вернусь, – обещаю я и выскальзываю за дверь.

Шейн уже завернул тело в брезент и обмотал скотчем. Сейчас вытирает на деревянном полу полотенцем следы крови, смешанные с мочой, и выглядит при этом мертвецки бледным и измученным.

– Тебе как будто не впервой этим заниматься, – отмечаю я, останавливаясь возле него.

– Это не так, – шепчет он в ответ. Ужас, шок, отвращение… Слишком много эмоций слышится в его голосе, поэтому я ему верю.

Мы перетаскиваем тело к лестнице. Я оставляю Шейна там, а сам возвращаюсь к Айвори.

К тому времени, как одеваю ее, заставляю принять лекарство и укладываю в постель, она уже погружается в сон под действием успокоительного.

Тщательно проверяю полы на наличие крови по всей спальне. Конечно, позже мне предстоит генеральная уборка, но на первый взгляд комната ничем не похожа на место преступления.

Я переодеваюсь в рубашку «хенли» и джинсы и направляюсь к Шейну. Он сидит на верхней ступеньке, уставившись в пустоту.

– Пора с этим покончить.

От звука моего голоса он вздрагивает.

Спустя несколько минут мы переносим тело Лоренцо в гараж и загружаем в багажник Хонды. Я протягиваю Шейну лопату.

– Где Шуберт?

Он берет трупик кота, задерживаясь взглядом на багажнике машины.

– Я думал, мы сначала разберемся с этим?

– Дождемся, когда стемнеет. – Я направляюсь в коридор, ведущий на задний двор. – Идем. Заодно и поговорим.

Снаружи солнце уже начинает скрываться за стенами моего дома, окрашивая небо в фиолетовые тона.

Когда мы оказываемся на лужайке, окруженной дубами и цветущими кустарниками, я забираю у Шейна тело Шуберта и указываю ему на место возле бетонной скамейки в саду.

– Где ты отсиживался эти три месяца?

Он погружает острие лопаты в землю и начинает копать.

– Не в Новом Орлеане.

Если я стану давить на него, он наверняка солжет. Шейн сказал, что прилетел, может, эта информация поможет детективу на этот раз его выследить.

Я сажусь на скамейку и изучающе смотрю на его редкие светлые волосы, бледную кожу и пустые глаза, в которых не заметно ни грамма интеллекта. Трудно поверить, что передо мной родственник Айвори.

– Расскажи мне, как до этого дошло? – Глубоко вздохнув, я опираюсь локтями на колени.

– Лоренцо сам позвонил мне вчера, – орудуя лопатой, отвечает Шейн тихим, усталым голосом, – и сообщил, что его освободили. – Он останавливается и бросает на меня нерешительный взгляд. – Его посадили за кражу со взломом.

Либо Шейн сейчас издевается надо мной, либо реально не знает о том, что это я посодействовал аресту Лоренцо. Каким бы тупым он ни был, я все же склоняюсь ко второму. Получается, он не хотел упоминать о краже со взломом по другой причине, и, кажется, я догадываюсь по какой.

– Лоренцо позвонил мне, как только вышел, сказал, что у него проблемы с жильем и ему нужна легкая нажива. – Шейн начинает копать интенсивнее, избегая моего взгляда. – Я был обязан ему жизнью, поэтому подкинул ему решение и прилетел домой, чтобы помочь.

Я окидываю взглядом свой особняк, постепенно складывая фрагменты мозаики в единую картину. Шейн, должно быть, следил за сестрой еще до того, как встретился с ней на школьной парковке. Если это так, то ему уже было известно, где она живет. Когда он увидел меня в тот вечер и узнал во мне парня, который сломал ему нос, он догадался о наших отношениях и понял, с кем живет Айвори. Наше расписание очевидно, поэтому он был уверен, что в это время мы оба будем в школе.