Книга Мрачные ноты, страница 181 – Пэм Гудвин

– Надеюсь, что ты обмочила его всего.

Она поглаживает кошачью шерстку.

– Я тоже на это надеюсь.

Я обхватываю ее за талию, прижимая к себе так, чтобы Шуберт оказался между нами. Другой рукой закрываю ему глаза и поглаживаю его мягкую шерстку, позволяя себе оплакивать его смерть.

Он был подарком ее отца, утешением, когда ей было страшно, другом, когда она нуждалась в поддержке. Он был всем, что она имела, когда в последний раз потеряла любимого человека. Теперь у нее есть только я.

Я обнимаю ее и поглаживаю по спине, пока она тихо всхлипывает. Дрожь в ее теле причиняет мне боль. Ее отчаяние лишь увеличивает мое собственное.

Шейн наблюдает за нами с расстояния в несколько футов. Его глаза мокрые от слез, а из горла вырываются сдавленные звуки, как будто он старается сдерживать всхлипы. Возможно, это чувство вины. Надеюсь, он им подавится.

Неохотно выпускаю Айвори из объятий.

– Пришло время попрощаться.

Выражение полного опустошения на ее лице просто ставит меня на колени. Но я все же беру себя в руки и жестом подзываю Шейна.

– Твой брат заберет Шуберта.

Она снова крепко прижимает кота к груди и начинает рыдать. Я обхватываю ладонями ее лицо.

– Мне так жаль, Айвори. Я бы все отдал, чтобы облегчить эту утрату. – Целую ее в лоб. – Мы похороним его на заднем дворе, а позже установим ему мемориал, какой ты захочешь.

Слезы, льющиеся из ее глаз, смешиваются с кровью на ее губах, когда она смотрит на тело Шуберта прощальным взглядом.

Я киваю Шейну.

После нескольких протестующих возгласов Айвори ослабляет хватку. Шейн прижимает безжизненное тельце к груди, его лицо вытягивается.

Я приобнимаю Айвори, отвожу в ванную комнату, где наполняю ей ванну.

– Я скоро вернусь.

Хватаю полотенце и выхожу из ванной, закрывая за собой дверь.

– Кто еще знает, что ты здесь? – спрашиваю я у Шейна, встречаясь с ним взглядом.

От моего тона он нервно вздрагивает.

– Никто. Клянусь.

Его клятвы ничего для меня не значат.

– Ступай через заднюю дверь. Забери лекарства из моего GTO. Свою «хонду» загони в гараж. Там же найдешь брезент и скотч. – Я швыряю полотенце в сторону тела Лоренцо. – Захвати все, что может нам понадобиться.

Если бы Шейн планировал бежать, он бы уже сделал это. Если ему вдруг взбредет в голову передумать, то я вряд ли смогу его остановить. Поэтому я оставляю его с мертвым котом в руках и надеюсь, что он умнее, чем кажется.

В ванной даю Айвори успокоительное, закатываю рукава и помогаю принять расслабляющую ванну. Я не горю желанием давать ей седативное лекарство, но не хочу оставлять ее бодрствовать и горевать в одиночестве. Ей лучше проспать те часы, которые потребуются мне, чтобы избавиться от тела.

Меня так и подбивает позвонить родителям. Моя мама бы присмотрела за Айвори. Но впутывать еще и их не вариант.

Когда раздается стук в дверь, напряжение, сковавшее мое тело, немного спадает.

Я смотрю на Айвори, ее кожа порозовела, а глаза полуприкрыты.

– Ты же не утонешь, если я оставлю тебя здесь на некоторое время?

Ее ресницы слегка вздрагивают, и легкий намек на улыбку касается ее губ.

– Если не перестанешь чрезмерно суетиться, я скорее утоплю тебя.

Вот она, моя девочка. Я целую ее в лоб, в нос, в губы, затем иду к двери.

– Эмерик?

Я оборачиваюсь, мой пульс зашкаливает, когда я слышу ее голос.

– Спасибо, – шепчет она, укладывая голову на бортик ванны.