Книга Мрачные ноты, страница 178 – Пэм Гудвин

Мои инстинкты вырываются на свободу, вены отравлены ядом. Я опускаю руки и выдергиваю ремень из брюк.

Лоренцо встает в боевую стойку.

– Чувак. Ты только посмотри, что она сделала с моим лицом.

– Ты был на ней!

Шейн вновь набрасывается на своего друга, размахивая кулаками.

Лоренцо уворачивается, обхватывает его за талию и валит на пол серией ударов.

Я продеваю конец ремня в пряжку и бесшумно пересекаю спальню, останавливаясь в футе от Лоренцо. Шейн лежит на спине, а Лоренцо нависает над ним на коленях. Я уверен, что Шейн меня видит, но они оба заняты тем, что наносят друг другу удары и блокируют их с громким кряхтением.

Я накидываю петлю из ремня на шею Лоренцо и со всей яростью затягиваю ее обеими руками. Встречаюсь взглядом с красными, полными негодования глазами Шейна. Лоренцо поворачивает голову.

Движимый гневом, я резко подтягиваю петлю, и Лоренцо заваливается назад. Он катается по полу, руками хватается за ремень, пытаясь освободиться от петли, но я дергаю еще сильнее, подпитываемый смертоносной решимостью.

Шейн подползает к брыкающемуся Лоренцо и поднимает на меня дикий взгляд. Как мне от него отбиваться, когда руки заняты?

Но он с яростным ревом бьет коленом в грудь Лоренцо, а затем наносит несколько ударов ему в лицо. На мгновение я замираю, ошеломленный, но тут же затягиваю смертельную петлю с удвоенной силой.

Шейн всем весом прижимает тело своего друга к полу, а я все туже и туже затягиваю удавку. Мне становится тяжело дышать от непреодолимой потребности в том, чтобы поскорее положить всему этому конец.

Впиваясь пальцами в кожу ремня, я встречаюсь с опустошенным взглядом карих глаз Айвори. Я убиваю человека прямо у нее на глазах. Хладнокровно и абсолютно осознанно. Пути назад уже нет.

Она словно вросла ногами в пол. На ее руках мертвая тушка Шуберта. Она безотрывно смотрит на меня отсутствующим взглядом. Айвори в этот миг не со мной.

Наверное, это даже к лучшему, потому что я не остановлюсь, пока не покончу с этим сукиным сыном, который причинял ей столько боли.

Телефон в моем кармане вибрирует от входящего звонка. Кто-то из школы? Мои родители? Или полиция, которую насторожила подозрительная активность? Проклятье!

Рот Лоренцо открывается в безмолвном крике. Все его лицо в крови, глаза заплыли, а кожа посинела.

Я стою с одной стороны от Лоренцо, сжимая ремень онемевшими руками. По другую сторону Шейн прижимает его к полу, пока тот корчится, дрыгает ногами, отчаянно царапает кожаную петлю на шее в попытках освободиться.

Удушение – это мучительно медленный процесс. За эти минуты, преисполненные муками, чудовищность того, что я делаю, успевает проникнуть мне под кожу и убить меня изнутри. Но я руководствуюсь лишь тем, что защита Айвори превыше всего остального.

Лоренцо перестает сопротивляться, его руки падают на пол. В последний раз дрыгнув ногой, он проигрывает эту схватку.

«Все кончено».

Шейн оседает на задницу. Обхватив себя руками за голову и тяжело дыша, он отползает к стене. В его глазах читается ужас. Шок.

Все мое тело покалывает от адреналина, когда я ослабляю ремень и тянусь дрожащими руками к опухшей татуировке «Уничтожу» на шее Лоренцо. Пульса нет. В этом есть своего рода ирония, но я поразмыслю об этом, когда все наши раны затянутся.

Отступаю назад и сбрасываю с себя пиджак, обливаясь потом от противоречивых ощущений облегчения и реальности.