Книга Мрачные ноты, страница 175 – Пэм Гудвин

Развернувшись, Лоренцо плавно следует к изножью кровати. Он чувствует, что я хочу рвануть в ванную? Лоренцо быстрее и сильнее меня. Если я побегу, он по-любому меня перехватит.

– Где сейф? – интересуется он, огибая матрас.

Он в кабинете Эмерика, и я даже знаю чертов код. Но Лоренцо интересуют не только деньги. Не теперь, когда он увидел меня. Я бросаю взгляд в сторону шкафа.

Следуя за моим взглядом, Лоренцо отворачивается, отвлекаясь.

Я трачу полсекунды на то, чтобы все же отыскать в простынях мобильник, а затем вскакиваю с кровати и со всех ног мчусь в ванную. Мое сердце готово вырваться из груди, когда я проскальзываю за дверь. Лоренцо бросается следом, крича:

– Айвори!

Ловя ртом воздух, я захлопываю за собой дверь. Защелкиваю замок. Удар. Затем еще один. Я отступаю на шаг назад, чувствуя головокружение и приступы тошноты. Выдержит ли дверная рама? По крайней мере, выглядит она довольно прочной и массивной, но сможет ли она защитить меня от Лоренцо?

На какое-то время.

Его кулак атакует дверь.

– Айвори! Открой!

Я осматриваю ванную комнату в поисках путей побега и чего-то для самообороны. Окно в форме полумесяца слишком высоко, к тому же оно очень маленькое и из бронированного стекла. Я роюсь в ящиках и шкафах в поисках чего-нибудь, чего угодно, что сможет меня защитить.

Боже, не верится, что это происходит наяву. Как ему удалось выбраться из тюрьмы? Почему он выбрал своей целью именно этот гребаный дом?

Шейн.

Этот эгоистичный ублюдок в курсе, что я живу с Эмериком. Он пропал на три месяца. Вполне достаточно времени, чтобы выяснить точный адрес. Или, возможно, он знал его с самого начала.

От настойчивого стука в дверь у меня сводит живот.

– Айвори, если ты не откроешь эту чертову дверь, придется действовать по-плохому.

Холодок пробегает по моему позвоночнику. Стук в дверь затихает.

Я хватаю зубную щетку, затем расческу. Как этим защититься?

– Кис-кис-кис… Иди-ка сюда, – тихим голосом призывает Лоренцо.

Я выпускаю из рук расческу, и она с глухим стуком падает на пол. Я чувствую, как кровь стынет в жилах. Нет, нет, только не это.

– Шуберт, где же ты?

От его тошнотворно-сладкого голоса и нежных, подзывающих звуков внутри у меня все переворачивается, а на глазах закипают слезы. Затем он свистит, подзывая кота, как я делала на протяжении многих лет.

Все внутри меня сжимается от ужаса. Я бросаюсь к двери и прижимаю к ней ладони. «Беги, Шуберт. О боже, пожалуйста, беги!»

Когда по ту сторону двери повисает тишина, я слышу в ушах свое сердцебиение. Смотрю на дверную ручку. Эмерик надрал бы мне задницу даже за мысль о том, чтобы повернуть ее в данной ситуации. Но там Шуберт…

Его протяжное, мучительное мяукание подобно удару ножа в сердце.

Из горла вырывается рыдание, а ноги подкашиваются – настолько сильно они дрожат.

– Отпусти его! – Хватаюсь за дверную ручку, сжимая ее до боли в пальцах. – Давай все обсудим. Только… умоляю, отпусти его!

Шуберт издает еще один пробирающий до костей вопль. На этот раз громче, пронзительнее. Я рывком распахиваю дверь и, спотыкаясь, возвращаюсь в комнату, лихорадочно оглядываясь.

Лоренцо прислоняется плечом к стене рядом с ванной, обхватив рукой шею Шуберта, в то время как кот бьется и корчится от боли.

– Остановись! – Я бросаюсь в его сторону, истерически крича и размахивая руками. – Ему больно!