Книга Мрачные ноты, страница 205 – Пэм Гудвин

Эмерик поворачивает меня к себе и заключает в объятия. Я сцепляю руки за его спиной, прижимаюсь щекой к его теплой массивной груди и закрываю глаза, пока он покачивает нас в такт биения наших сердец. Очень скоро мы сделаем это прямо здесь под аплодисменты толпы, одобрительные возгласы и просьбы сыграть на бис.

Я вздыхаю. Реальность даже лучше, чем любая мечта, о которой я когда-либо думала.

Он приподнимает пальцем мой подбородок и касается своими губами моих. На вкус он как корица с примесью желания, его настойчивые губы – это всеобъемлющее ощущение близости.

Он проталкивает свою жвачку мне в рот. А следующим ловким движением языка забирает ее обратно, затем прикусывают мою губу, удерживая нас вместе.

Эмерик скользит руками под подол моего платья и обхватывает мои бедра, сажая меня на край рояля, чтобы углубить поцелуй. Чтобы иметь возможность дразнить меня своими пальцами между моих ног. Чтобы он мог сорвать…

Мои трусики сорваны и отлетают в сторону.

Я хватаюсь за его волосы, как только он погружает в меня пальцы. Все мое тело вибрирует от нежной чувственности его прикосновений. Другой рукой он дергает лиф платья вниз и атакует губами мою грудь, обхватывая сосок и втягивая его в свой горячий влажный рот.

Я запрокидываю голову и выгибаю спину, больше не в силах сдерживать стоны. Господи, он мастерски владеет своими пальцами. Как в игре на пианино, так и между моих ног.

Я люблю этого мужчину. И не перестану любить его, даже когда ему стукнет девяносто, а мне восемьдесят. Я издаю смешок, представив его с морщинистым, дряблым телом.

– Что смешного? – Эмерик отрывается от моего соска и смотрит мне в глаза.

Я скольжу пальцем по его влажным губам.

– Когда ты станешь стареньким и немощным, я все равно не перестану тебя любить.

Он глубже проникает пальцами в мое влагалище и приближает свое лицо к моему, обнажая белоснежные зубы в дьявольской ухмылке.

– На такие случаи есть Виагра, солнышко.

Я качаю головой. У этого мужчины всегда найдется решение.

Он вынимает из меня пальцы и расстегивает пуговицу на своих джинсах.

– Я проводил здесь каждый день последние три недели. – Эмерик расправляется с молнией, а затем задирает подол моего платья. – И каждый день представлял, как трахаю тебя на этом рояле.

– Ты мог бы сказать мне. – Я придвигаюсь чуть ближе к краю рояля, мои обнаженные ноги дрожат, обхватывая его бедра в тугое кольцо. – Я бы пришла.

– О Айвори. – Он прижимает массивную головку своего члена к моей киске. – Все только начинается.

Он удерживает меня в плену своего напряженного взгляда и одним движением входит в меня. Из его груди вырывается низкий рык.

Волны удовольствия накатывают на мое тело одна за одной, постепенно погружая в океан неудержимого желания.

Эмерик страстно целует меня, пока мы плавно раскачиваемся на краю рояля. Я зарываюсь пальцами в его волосы. Наше дыхание сливается в единую гармонию прерывистых стонов, мои бедра подаются навстречу его неистовым толчкам, пока он возносит нас к дикому, неконтролируемому крещендо.

Он не сводит с меня глаз и обхватывает ладонью мою шею. Усиливает хватку, и на моих глазах выступают слезы от блаженного давления.

Меня заводит демонстрация его власти.

– Сильнее.

Он сжимает пальцы, наращивая темп, погружаясь в меня безжалостными, настойчивыми толчками. Мы прижимаемся друг к другу, переплетая пальцы, растворяясь в глазах друг друга, и взмываем в небеса, теряясь в нашем личном мире нот и грез.