Книга Мрачные ноты, страница 200 – Пэм Гудвин

Ради Айвори я даже готов гнить на дне луизианского болота. Достаю из кармана мобильник и звоню ей.

Беверли тянется ко мне через стол.

– Что вы делаете?

– Эмерик.

Все в груди сжимается, как только я слышу заплаканный голос Айвори.

– Ты где? – спрашиваю я, крепче прижимая телефон к уху.

– Сижу на парковке. – Ее голос повышается на октаву. – О боже, Эмерик, я хотела тебе позвонить, но боялась, что ты будешь с директором…

– Я сейчас у нее. – Я улыбаюсь, видя, как Беверли злобно стискивает зубы. – Возвращайся сюда.

– Но меня…

– Никто тебя не исключал. Иди прямиком в кабинет директора.

Я кладу трубку.

Беверли резко подается вперед, упираясь кулаками в стол, и пристально смотрит мне в глаза.

– Я сдам вас властям.

Вот только она еще этого не сделала.

Потому что ей все еще нужна моя рекомендация для Прескотта. К тому же отношения между учителем и ученицей – не лучшая реклама для ее учебного заведения.

– Давайте начистоту, Беверли. – Я кидаю мобильник на стол и барабаню пальцами по столешнице. – Мы с вами хорошо понимаем, что вы воспользовались этой видеозаписью, чтобы избавиться от Айвори. Скажите мне, почему вы сделали это именно сегодня.

Она выпрямляется и делает глубокий вдох.

– Вчера вечером я получила тревожный звонок. – Ее шея заливается краской гнева. – Вы возили ее в Леопольд. На прослушивание.

Мои предположения о том, что она ведет двойную игру, оказались верными.

– И кто же вам звонил?

– Тот, у кого есть доступ к информации об абитуриентах. Весь факультет в Леопольде в восторге от молодого виртуоза из Ле-Мойна, вот только почему-то нигде не фигурирует имя Прескотта.

Я снова рискую предположить:

– Прескотт установил камеру и передал вам запись несколько месяцев назад. Вы же не пустили ее в ход, так как боялись скандала. Теперь вы запаниковали, осознав, что у меня нет ни малейшего намерения пропихивать вашего никчемного сына.

Во-первых, он недостаточно хорош для Леопольда. Во-вторых, после прослушивания Айвори я привлек к себе внимание. Преподаватели Леопольда начали бы задавать вопросы, почему я не привез на прослушивание и Прескотта. Кто-нибудь стал бы докапываться, и в итоге это привело бы к вмешательству моей мамы.

Беверли вызвала меня к себе, чтобы самолично сообщить печальную новость об отчислении Айвори и позлорадствовать, продемонстрировав свое превосходство. Она ожидала, что я позволю Айвори взять вину на себя и пропихну Прескотта в Леопольд, чтобы сохранить работу.

Теперь же, в отчаянии хватаясь за соломинку, она угрожает обратиться к властям. Вот только на записи нет подтверждения, что это я. У нее нет на меня абсолютно ничего.

Я придвигаю ее планшет поближе и запускаю браузер.

– Айвори окончит Ле-Мойн, и вы будете относиться к ней с величайшим уважением.

– Нет! – Беверли с таким напряжением сверлит меня взглядом, что мне кажется, у нее вот-вот лопнут глаза. – Я хочу, чтобы ноги ее не было в моем заведении.

Войдя в облачное хранилище, я открываю учетную запись, которую создал на тот случай, если Беверли решит вести себя как стерва. Выгнать Айвори из школы? Определенно стерва.

Я включаю первое видео и поворачиваю планшет экраном к Беверли, наслаждаясь символической сменой ролей.

Она выхватывает гаджет у меня из рук. Чем дольше она смотрит на монитор, тем сильнее сжимает пластиковый корпус планшета.