Книга Мрачные ноты, страница 79 – Пэм Гудвин

Я уже слышала эту историю, но спасение чьей-то жизни не дает ему право заниматься сексом с сестрой спасенного. И разве братья не должны защищать сестер? Может, он считает, что я не достойна такой любви.

Я плотнее закутываюсь в одеяло и тихо возражаю, хотя это совершенно бессмысленно:

– Я не расхаживаю, и у меня не так много одежды. Это мамины шорты.

– Еще одна вещь, которую ты у нее забрала.

Может, он ударит меня, и тогда мистер Марсо доложит о новых синяках, но, черт возьми, я просто не могу больше молчать.

– Я оплачиваю счета. Не ты. И не она. Мама ни разу не поинтересовалась моей учебой или тем, где я беру деньги. Я, вообще-то, задницу надрываю, чтобы мы не потеряли этот дом.

Шейн затягивается сигаретой с напряженным выражением лица.

– Да, держу пари, ты вкалываешь, не жалея задницы. Где ты берешь деньги? – Он искоса смотрит на меня. – Ты, мать твою, занимаешься проституцией?

Чувство стыда обжигает горло. Я отрицательно качаю головой. Господи, если бы он узнал? Я даже думать не хочу, что бы он тогда сделал.

– Да пошло оно все. – Он встает и стряхивает пепел на пол. – И ты пошла к черту. – Шейн направляется к входной двери, открывает ее и оборачивается на меня через плечо. – Знаешь, а мама права. Отец продал наше будущее, чтобы купить твое. Он действительно любил тебя больше.

Дверь за ним с грохотом захлопывается, вызывая у меня новые слезы.

Я понимаю. Правда. Их обида на меня исчисляется двумя сотнями тысяч долларов.

Когда я выключаю свет и возвращаюсь на диван, Шуберт присоединяется ко мне, мурлыча и прижимаясь носом к моей груди в темноте. Иногда мне кажется, что любовь Шуберта – это продолжение папиной любви. Папа выбрал его, удивив меня этим подарком, и умер на следующий день. Он будто знал, что это произойдет, и хотел убедиться, что часть его сердца осталась со мной, чтобы утешить меня, когда я буду нуждаться в нем больше всего.

Но я не думаю, что папа любил меня больше, чем их. Он просто пытался помочь мне получить достойное образование. Хотя могу представить, что они должны чувствовать. Я с трудом могу дышать после того, как мистер Марсо отверг меня, а это даже близко не было любовью.

По крайней мере, мистер Марсо не отменил индивидуальные занятия. Я должна бы радоваться этому, но последние пять недель только злили меня. Доводили до белого каления. Его сугубо профессиональное общение и безразличное отношение ежедневно напоминали мне о том, что я недостаточно хороша.

Недостаточно хороша для Леопольда.

Недостаточно хороша, чтобы рискнуть и завести со мной отношения.

Несмотря на свои опасения по поводу будущего Айвори, я сосредотачиваюсь на своем собственном и остаток выходных провожу в поисках новой работы. К вечеру воскресенья я подал несколько заявок на открытые в середине года вакансии преподавателей за пределами штата.

Мне ненавистна мысль, что придется уехать из Луизианы, не уладив напоследок все вопросы с Джоан. Но у меня есть варианты, и, пожалуй, проявив чуть больше самоконтроля, я смогу сохранить с Айвори профессиональные отношения, пока эти возможности не принесут результаты.

Но от этого мне легче не становится. Следующим утром, пересекая парковку академии и предвкушая встречу с Айвори, я оптимистично насвистываю мелодию Patience песни Эксла Роуза. Каждый приближающий меня к Кресент-холлу шаг будоражит мою кровь и заставляет мышцы вибрировать от напряжения.