Книга Мрачные ноты, страница 95 – Пэм Гудвин

Как я могу объяснить те постыдные вещи, в которых даже не уверена.

– Я не знаю.

– Мать твою, Айвори, тут нечего знать. – Он обхватывает себя за шею обеими руками и начинает ходить кругами. – Ты либо сама хотела, либо нет, одно из двух!

– Иногда я чувствую себя в ловушке обстоятельств. Иногда меня удерживают силой, а бывает, я просто позволяю этому случиться.

– Ты просто позволяешь этому случиться, – ядовито вторит он. – Дерьмо собачье!

Я вздрагиваю от его громкого крика. Он поворачивается и бьет кулаком по стене, отчего я потрясенно ахаю.

Спрыгнув с кровати, я одергиваю юбку и осторожно приближаюсь к его спине.

– Эмерик.

Он оставляет еще одну вмятину в стене, затем еще одну, и еще, и еще. Его руки напрягаются от ударов, когда пыль и каменная крошка взрываются вокруг него.

– Эмерик, прекрати!

Тяжело дыша, он опирается предплечьем о стену, прижимается лбом к сгибу локтя и наклоняет голову, чтобы взглянуть на меня.

– Кто из этих ублюдков лишил тебя девственности?

– Никто из Ле-Мойна. – Я подхожу к нему ближе на расстояние вытянутой руки. – Я была уже…

«Использованной. Испорченной».

Он протягивает руку и притягивает меня к себе, зажимая между своей вздымающейся грудью и стеной.

Кровь и пыль покрывают костяшки его пальцев, которыми он нежно гладит меня по щеке.

– Ты еще многое мне не рассказала.

О большем количестве мужчин, которые использовали меня, о большей правде, которой я хочу с ним поделиться. Я расскажу ему все, потому что он ни разу не оттолкнул меня, ни разу не посмотрел на меня с отвращением.

Касаясь пальцами моей щеки, Эмерик прижимается к моему лбу своим и тихо говорит:

– Мне хочется выпороть тебя за то, что ты ни черта не знаешь об изнасиловании.

Но я учусь различать. Учусь, кому можно доверять и кого просить о помощи. Я всегда думала, что самое безопасное место – это моя голова, где никто не сможет причинить мне боль. Но, стоя между разрушенной стеной и разъяренным человеком, который ее повредил, я чувствую себя в безопасности как никогда прежде.

Я льну к его руке и встречаю страстный взгляд.

– Я доверяю тебе.

Все мои отвратительные секреты наконец-то настигли меня. Но впервые в жизни мне не приходится сталкиваться с ними в одиночку.

Мое самообладание держится на волоске, а невозмутимая часть мозга охвачена леденящими душу образами Айвори, загнанной в угол, травмированной и одинокой. Мои руки дрожат, пока я балансирую на грани маниакальной жестокости, снедаемый пульсирующей головной болью, которую можно унять только кровопролитием.

Я догадывался о совершенном над ней насилии, но часть меня верила, что все это осталось в прошлом, как будто это был единственный ужасный момент в ее жизни. Я даже не предполагал, что такое будет длиться годами.

Сколько ублюдков мне придется убить? И пока я буду прокладывать себе путь сквозь ее кошмары, как мне не превратиться в худший из них?

Понятие Айвори о сексе, скорее всего, искажено к чертям собачьим. Как она отреагирует на секс со мной? Впадет в ступор? Я слишком ее тороплю? Какого хрена мне теперь делать с нашими отношениями?

Мое сердце колотится быстрее и громче, мышцы напрягаются от потока мыслей.

– Эй. – Она прижимает мою больную руку к своей щеке. – Ты снова напряжен.

Я думаю, что она, возможно, еще более сумасшедшая, чем я. Она не съеживается и не пытается держаться на безопасном расстоянии. Вместо этого нежно улыбается и смотрит на меня огромными карими глазами, полными доверия.