Книга Наперегонки с ветром, страница 99 – Таша Муляр

* * *

В подъезде было непривычно темно для двенадцати часов дня. Кто-то опять украл лампочку. Юра возвращался с ночного дежурства, движимый непреодолимым желанием скорее поесть – а жена всегда готовила что-то очень вкусное и по-домашнему полезное – и лечь спать. Ночь прошла бурно.

«Да, конечно, я уже не мальчик, но еще ого-го!» – Воспоминания о пылкой Варечке отозвались ломотой в забывшем о физической нагрузке теле.

«Ну что за люди! – Юра зашел в подъезд, на ощупь нашел в темноте лестницу и поднялся на следующий этаж, где уже было светло от окна. Их коляска стояла пристегнутая замком к батарее, значит, Лиса и Егор дома, гулять не пошли. – Вот черт, придется общаться!»

Он легко взбежал на третий этаж, вытащил связку ключей и открыл дверь. Раздался шорох, по коридору навстречу Юре, держась одной ручкой за стену, улыбаясь от гордости за свое достижение, шел Егор.

– Привет, дружище! Какой ты молодец! – Юра поставил портфель в шкаф, снял ветровку, присел на корточки и дождался, пока малыш доберется до него. Подхватил мальчика на руки и встал. – Ну, иди ко мне! А где у нас мама?

В квартире было тихо.

До Нового года – месяц, а на улице почти нет снега. Зима – не зима.

За окном метет чуть заметная поземка, накрывая землю и стоящие во дворе сонные автомобили еле заметной воздушной органзой из танцующих в свете фонарей снежинок.

Местные бездомные псы, наевшись колбасы, перепавшей им на задворках продовольственного магазина, расположенного на углу Ленинского и одного из малолюдных переулков, наконец-то угомонились, свернулись рыжими калачами на островке талой земли над теплотрассой, испуская чуть заметный в свете фонарей пар, раздувая влажные черные носы, посапывая во сне, мечтая о собачьем рае и любимом хозяине.

Редкие прохожие были одеты явно не по сезону. Казалось, их выгнали на улицу еще осенью и, несмотря на декабрь, до сих пор не пустили домой. Они боятся поскользнуться на припорошенных снегом хрустящих льдинах луж. Балансируя для надежности, они преодолевают двор и ныряют в теплый сумрак подъезда. Там их уже давно ждут. Раскрыв навстречу объятия, накрыв долгожданный ужин и заварив крепкий чай, близкие нежно целуют их на пороге: «Ты как? Проходи скорее! Мы соскучились!»

А кто-то из них войдет в пустоту озябшей за день квартиры, включит свет, высветив одиночество еще одного вечера своей жизни.

Прищурив один глаз, присыпанный крупкой снега пес с грустью наблюдал за оживающими окнами в надежде когда-нибудь вновь встретить своего хозяина, который вышел однажды и до сих пор не вернулся, оставив его одного. До Нового года оставался месяц.

Каким он будет, их 2008-й?

* * *

Лиса щелкнула брелоком автомобиля. Машина грустно мигнула фарами на прощание, понимая, что на сегодня все, пора отдыхать.

Взяв за руку сынишку, Лиса еще раз окинула взглядом свою красавицу – новенькую машинку василькового цвета. Кожаный салон цвета слоновой кости, руль с подогревом, детское кресло для Егорки и еще какие-то фишечки, с которыми она пока не очень разобралась. Машинка маленькая, аккуратная и дорогая. Но Лисе было необходимо ее купить, пусть и в кредит, пусть сейчас тяжело, все равно было нужно, вот только, когда приобретала, не знала еще, что придется переезжать в съемную квартиру, а это опять деньги, которых у нее не было.