Книга Порочная связь, страница 111 – Кристина Лин

Как я мог быть настолько слепым?! Не замечать столь очевидных вещей!

Прожженный эгоист, зацикленный на своем успехе. Работал, как раб, вкалывая до поздней ночи. И плевать на весь мир, когда Одинцов готов оказать мне любую помощь.

Какой же я мудак!

«Знаешь, Галя любила тебя…», — врезаются в память слова, сказанные со злобой.

Никогда не верил в любовь. Как мне было увидеть это чувство в глазах серой мышки, на которой я женился только ради связей и денег ее отца? Теперь так тошно от себя самого, хоть вой.

Я и в себе-то смог разобраться только после того, как привычный сценарий рухнул. Встретил свой идеал, и не понимал этого. Все, как всегда. Привычно продолжал думать, что любая баба станет валяться у моих ног по первому зову. Хоть, Агата ни разу не давала мне повода так считать. Даже, наоборот, она все время от меня сбегала, сразу после секса. Но я, полный кретин, продолжал считать, что женщина просто набивает себе цену, создавая интригу.

Дурак. Ой, дурак!

Завел мотор и выехал на дорогу. Не включая радио, продолжаю гонять в голове все те же, невеселые, мысли. Время уже позднее, и пробок почти нет. Наматываю круги, не понимаю, куда мне теперь ехать.

К Агате нельзя, она просила. Домой тоже нельзя, потому, что тошно. Замкнутый круг, как Бульварное кольцо. Сколько не катись, приедешь в ту же точку.

Сворачиваю в сторону. Разрываю маршрут, чтобы выбраться из капкана. Будто, это поможет решить мою проблему?!

В кармане звонит мобильный. Достаю его, на экране номер жены. Ну, или кого-то там еще, кто вместо нее. Сбрасываю звонок. И телефон кидаю на заднее сидение.

Волнуется? Нервничает? Противно, блять! Как с ней говорить теперь? Как жить с ней?!

Гребаный ад, который я сам себе создал!

Есть только один способ все прекратить. Другого пути нет. Но цена слишком высока. На кону, возможно, все, что у меня есть. Таковы правила. Побеждает всегда тот, кто сильнее, он же забирает себе все. Надо иметь это в виду, когда идешь на сделку с тем, кто намного влиятельнее тебя, в обход собственной совести. Одинцов может растоптать меня, и он это сделает. Потому, что я не выполнил обещания, не смог позаботиться о его дочери так, как он просил.

Но сейчас впору подумать о другом. Готов я всем пожертвовать ради свободы?

Поздно сворачивать назад. Перед капотом ворота величественного особняка. Смотрю на них, как на свою погибель. Но иначе уже просто не могу. Ставки сделаны давно, и моя не сыграла.

Ворота медленно расползлись в стороны, подталкиваемые автоматическим механизмом. Жму на газ и заезжаю во двор. Вот теперь точно. Обратной дороги нет. И, словно, подтверждая эту мысль, ворота закрылись, едва я проехал вперед.

Несмотря на позднее время, старик Одинцов принял меня, как родного. Так же, как всегда. Мне иногда кажется, что этот человек радуется мне больше, чем собственной дочери. Впрочем, это глупости, конечно.

Не затягивая драматургию ситуации, я рассказал ему о том, что мне известно. И про наш диалог с незваной сестрицей не забыл упомянуть. Одинцов внимательно, не перебив ни разу, меня выслушал. Он подошел к бару, достал виски и плеснул в стакан, а потом залпом влил его содержимое в рот.

— Ну и что? — спросил он, поворачиваясь ко мне.

Моя челюсть упала вниз, и на какое-то время в комнате повисло тяжелое молчание. Сказать, что я ожидал не такого ответа, — это не сказать ничего. Я просто охренел от самообладания своего тестя. И от самой постановки вопроса, блять, тоже.