Книга Скорость любви [+Бонусная глава], страница 2 – Диана Зотова

Я чуть не совершил… Кулаки до сих пор помнят, как я его избивал до полусмерти. Как визжала та, что родила меня, как умоляла меня остановиться…

Мразь…

В его глазах я вижу отражение собственной злости, и это связывает нас крепче любых слов. Мы оба знаем цену ярости, но продолжаем держаться за то немногое, что делает нас свободнее и спокойнее…

Скорость… Она как спасение, как способ убежать от проблем и будничной суеты. Когда ветер рвёт в клочья воздух в ушах, когда мотоцикл, ревя мотором, рвётся вперёд, оставляя позади все проблемы — только тогда мы оба чувствуем себя живыми. Только тогда ярость отступает, уступая место свободе.

Два мужика, повязанные одной болью и страстью к скорости. Он с малолетства привил мне любовь к байкам, таскал на сходняки. Всё моё детство прошло в гараже рядом с ним: бесконечные часы за ремонтом, азартные заезды, шумные сходки, долгие поездки по извилистым дорогам.

Помню, как он учил меня первым навыкам вождения, как терпеливо объяснял устройство мотоцикла, как передавал свой опыт. Эти моменты навсегда впечатались в память.

Я не байкер по жизни, но я гонщик, который держит голову высоко за своего отца! Его мудрость, несгибаемый характер и преданность делу всегда будут для меня примером.

— Тоже дал газу как следует. Бензинв крови ещё играет, — усмехается отец, усаживаясь напротив, в его голосе слышится привычный азартный рык.

— Что за новый байк? — спрашиваю с ухмылкой, глядя в его азартные глаза. Такой же несгибаемый, как и всегда.

Знаю — пойду его дорогой, буду верен скорости. Но между нами всё же будет разница: не собираюсь всю жизнь гонять за деньги. Во мне другая цель, я знаю свои возможности. Только, сука, лень эта…

Мозги у меня есть — школу с золотой медалью закончил, сам в престижный вуз пробился. Два курса на бюджете оттарабанил, показывал результат. А потом под конец второго курса просрал бюджетное место. Теперь последний год на коммерции заканчивать придётся.

В башке крутится — мог бы выше подняться, если бы не эта мразь, что зовется матерью, ведь готовился к практике за границей нашей родины, но чему быть, тому не миновать.

— Yamaha Vmax. Из Европы месяц гнали, позавчера только доставили. Димас чуть башню не потерял от счастья. У самого слюни потекли, как бензин из дырявого бака. Но надо в дороге проверить, — цокает батя. — Твой как? Вчера заметил, что тормозной шланг в лохмотья. На замену бабки есть?

— Байк смотрел?

— Я как самый охеренный отец за своё чадо волнуюсь, конечно глянул, — хмыкает. — Так что со шлангом?

— Сегодня должны привезти. Сразу после заезда заказал.

— Лады, — кивает. — Своим тёлкам передай, чтоб трусы свои забирали. Вчера одна мадам-на-одну-ночь брови хмурила, когда на пальце стринги белые крутила. Чуть не накрылось всё, — ржёт, и я с ним.

— Мать мне подыскиваешь? — усмехаюсь.

— Одной хватило. В любовь больше не верю, буду только спидометр крутить для здоровья, — бросает через плечо, выходя из кухни.

Слышу, как снова грохочет коробка, и усмехаюсь.

Я тоже в эту любовь не верю. Все девки одинаковые — только и ждут, чтоб в них въехали, ибо на передок слабые.

— Сень! Газетчик сказал, соседний замок кто-то прикупил, так что теперь соседи у нас появились. Вечеринки до одиннадцати, а то опять в обезьянник загремишь, — ворчит отец из коридора.