Книга Украденная невеста. Месть горца, страница 26 – Злата Романова

Сегодня ночью кашель особенно силен. Я буквально задыхаюсь, не в состоянии даже дотянуться до стакана воды на тумбочке. Горло раздирает так, будто я проглотил битое стекло. В какой-то момент дверь тихо открывается, и я сразу понимаю, кто там стоит. От этого меня сразу же накрывает злость.

— Тебе что-нибудь нужно? — Амира осторожно заглядывает внутрь, ее голос почти шепот.

Я резко поворачиваю голову и смотрю на нее исподлобья, чувствуя, как внутри поднимается гнев.

— Ничего, — отмахиваюсь от нее, стараясь, чтобы слова прозвучали максимально нормально, но выходит какое-то жалкое шипение.

Она не уходит, и меня это раздражает еще сильнее. Амира делает шаг вперед и говорит немного громче:

— Тебе становится хуже, давай все же вызовем врача…

— Я сказал нет! — срываюсь я и тут же сгибаюсь от очередного приступа кашля, который заставляет меня задыхаться и судорожнохватать воздух ртом.

Амира не уходит, напротив, быстро подходит ко мне, наливает стакан воды и протягивает его. Я смотрю на нее с ненавистью, но понимаю, что просто не могу больше сопротивляться. Мое тело слишком слабо, чтобы оттолкнуть ее руку.

Я нехотя беру стакан, пью и отворачиваюсь, не произнося больше ни слова. Амира садится рядом на край кровати и кладет руку мне на лоб, проверяя температуру. Я сжимаю кулаки, но не говорю ничего, чувствуя, как унижение разливается во мне ледяным потоком.

Она осторожно поправляет одеяло, словно я ребенок, и тихо произносит:

— Я знаю, что ты меня ненавидишь, но я просто не могу оставить тебя одного в таком состоянии. Я боюсь, Джафар. Тебе только хуже с каждым днем, вдруг это пневмония? Пожалуйста, давай вызовем врача.

— Не смей, или я выкину тебя из этого дома! — хватаю ее за руку, отбрасывая от себя.

Она вскрикивает и прижимает свою руку к груди, словно убаюкивая боль, которую я причинил, и я сразу же чувствую раскаяние. Я не хотел причинить ей физическую боль, и тем более не собирался поднимать руку на женщину.

Амира встает на ноги, отходя от меня на пару шагов, как от бешеного животного, но продолжает настаивать на своем.

— Либо мы вызываем врача, либо я звоню твоей маме, Джафар. Выбирай. Хочешь поступиться своей глупой гордыней или побеспокоить свою мать? Уверена, она сразу сюда приедет и когда увидит тебя в таком состоянии, сама настоит на том, что тебе нужен врач.

Чертова девчонка! Ну почему она такая упрямая и упорно лезет со своей, никому не нужной, заботой?! Я не собираюсь умирать!

— Утром можешь позвонить врачу, — вынужден согласиться, потому что маму я здесь видеть точно не хочу. Она только усугубляет мое чувство вины.

Амира с облегчением выдыхает и когда я снова начинаю пытаться выхаркать свои легкие, протягивает мне очередной стакан с теплой водой.

Это действие причиняет мне лишь еще больше боли, потому что я ненавижу не только ее, но и самого себя за то, что допустил это. Она не должна проявлять ко мне сострадание. Она должна страдать, а не я. Эта ситуация кажется мне жестокой насмешкой судьбы.

— Лучше уходи, — выдавливаю я сквозь зубы.

— Хорошо, — тихо отвечает она, тяжело вздыхая, и в ее голосе слышится усталость и разочарование. Она выходит из комнаты, тихо прикрываяза собой дверь.

Оставшись один, я чувствую облегчение, но оно кратковременно. Тишина, что окутывает меня после ее ухода, становится невыносимой.