Книга Украденная невеста. Месть горца, страница 23 – Злата Романова

Постепенно я восстановил свою речь, хоть это уже давно перестало иметь для меня значение. Я привык изъясняться на языке жестов, и даже после того, как речь вернулась ко мне, иногда автоматически продолжал общаться жестами. Пришлось приложить немало усилий, чтобы избавиться от этой привычки, чтобы люди воспринимали меня всерьез и не смотрели, как на умалишенного, из-за того, что я разговариваю двумя способами одновременно.

К окончанию университета я изменился. Меня не покидала мысль о мести. Я сумел через однокурсника с нужными связями выяснить личность убийцы отца, но оказалось, что он умер вскоре после нашей встречи в магазине вместе со своей женой, оставив лишь пасынка и двух дочерей. Кровная месть осталась неосуществленной, мой отец не был отомщен, потому что я не мог заставить пасынка платить за убийство, совершенное отчимом. Он был не его крови. Я остался жить с этой неудовлетворенной жаждой мести, думая, что никогда не смогу ее утолить и найти мир в своей душе, пока много лет спустя случайно не встретил Амиру.

И тогда, она украла мой едва обретенный покой.

Через несколько дней, как и обещала, мама Хафса приезжает в гости вместе с тетей Хадижей, и она оказывается полной противоположностью своей сестре: веселой, добродушной и очень разговорчивой. С первых минут ее пребывания в доме я чувствую себя намного лучше, а тягостное напряжение последних дней слегка ослабевает.

Мы втроем отлично проводим время на кухне, болтая обо всем на свете. Готовим обед, сплетничаем, смеемся. Я впервые за долгое время расслабляюсь, понимая, что в этом доме мой единственный враг — Джафар. Его семья, к моему облегчению, относится ко мне с теплотой и заботой. Особенно тетя Хадижа, которая то и дело отпускает шутки и заразительно смеется, заставляя улыбаться даже строгую маму Хафсу.

Вечером мы все собираемся за столом на ужин. Джафар присоединяется к нам и ведет себя совершенно естественно, общаясь со своей семьей, но по отношению ко мне он остается холоден и отчужден. Я тоже не собираюсь первой начинать разговор, поэтому мы молча игнорируем друг друга, избегая даже случайных взглядов.

Когда наступает ночь, тетя и мама остаются ночевать у нас. Перед тем, как лечь спать, я направляюсь к себе в комнату, но, проходя мимо приоткрытой двери спальни свекрови, невольно слышу их тихий разговор.

— Почему молодые живут в разных комнатах? — с беспокойством спрашивает тетя Хадижа.

— Так лучше, — тихо отвечает мама Хафса. — Джафара снова мучают кошмары.

— Неужели кошмары вернулись? — ее голос звучит встревоженно.

— Он сказал мне это, когда я спросила его о разных спальнях. И я ему верю. Ты видела, какие темные круги под его глазами? В последнее время он постоянно выглядит уставшим.

Эти слова заставляют меня задуматься. Я вспоминаю ту ночь, когда разбудила Джафара от его кошмара, и понимаю, что возможно, я чего-то не знаю, чего-то очень важного о своем муже. Ведь должна быть причина, по которой он так мучается по ночам, и такой озлобленный днем? И хотя между нами лежит пропасть непонимания и злости, внутри меня что-то щемит от осознания, что ему плохо. По-хорошему, ему бы не жениться надо было, а в больничку лечь. С хорошими психиатрами.

Этой ночью я снова просыпаюсь от тихих, мучительных стонов и криков, доносящихся из спальни Джафара. Мое сердце сжимается от тревоги, и я снова задумываюсь, стоит ли мне подойтии попытаться помочь, или лучше оставить его. Эти страшные звуки не дают мне покоя, заставляя долго лежать без сна.