Книга В постели с бандитом, страница 53 – Ая Кучер

— Что? Нет!

— Именно так, Мили. Я пока не дошёл до того, чтобы ломать тебя. Слишком занят. А ты решила, что можно что угодно творить.

— О, да ладно тебе! Ты знал, между прочим, кого похищал! Нотации о здоровье идут вместе со мной.

Я фыркаю, поглядывая на мужчину. Пытаюсь понять: не переборщила ли я.

Мансур поворачивает голову. На его губах появляется слабая, почти невесомая улыбка.

Облегчение срывает с меня тяжесть. Я улыбаюсь в ответ. Мелко, неуверенно, но искренне. Горло щекочет смех.

— Откуда шрам?

Голос Мансура звучит лениво, но пальцы его — внимательные. Он проводит ими понизу живота, едва касаясь кожи.

Там, где тонкий бледный след нарушает гладкость.

Я вздрагиваю. Внутри всё обрывается. Сердце делает короткий рывок и замирает.

Как будто кто-то открыл ящик с чем-то личным, спрятанным глубоко.

Я чувствую, как между лопатками собирается дрожь, как всё внутри напрягается, словно пытается спрятаться.

— Операция была, — выдыхаю, переворачиваясь на живот. — Аппендикс воспалился. Пришлось удалить.

— Давно? — уточняет он.

— О, ну год назад, чуть больше. Да это пустяк.

— Что, стала настолько крутым специалистом, что сама с удалением справилась?

— Ты ведь знаешь, что я не закончила обучение.

Я поджимаю губы. Отвожу взгляд. Сердце сжимается. Это больно. Всегда было.

Не потому, что я мечтала о карьере великого хирурга. Но мне нравилось то, что я делала. Помогать, быть нужной, чувствовать, что я полезна.

Теперь этого нет. Груди щемит. Как будто мне вырезали часть чего-то важного и не вернули.

Не добили, но и жить нормально не дают.

— Так и не понял вашей херовой системы, — Мансур лениво выдыхает дым, глядя в потолок. — С этими медсёстрами в Австрии.

— О, ну… — вздыхаю. — Это сложно для тех, кто не связан с системой. Я пошла по программе, где можно было сразу работать. И учишься, и работаешь. Параллельно. Мой максимум был бы — старшая медсестра. Через годы. Через экзамены. Через много ступеней.

— Почему не на врача?

— Это дорого. Пока учишься, себя же надо как-то обеспечивать. Да и… Я пошла на медсестру не потому, что грезила медициной. А потому что программа сразу давала хорошую зарплату.

— Да? Этого ты мне раньше не говорила.

— Ну, как-то не комильфо пациенту говорить, что лечишь его только ради денег.

Мансур усмехается. Переворачивается набок, одной рукой подперев голову. Другой делает лёгкий взмах сигаретой, будто говорит: «Дальше».

В его взгляде нет того холода, что раньше. Он просто слушает. Просто рядом. И от этого становится жарко.

— Я не из обеспеченной семьи, — тихо начинаю. — Семья иммигрантов. Всё стандартно. Мать — горничная. Отец — водитель. Вечные подработки. Съёмные квартиры. Счета. Я с детства знала, что великого будущего не будет. Надо было идти работать сразу. А эта программа — шанс. Шанс зацепиться. Получить стабильность. Карьеру. Быть кем-то. Лучше, чем просто продавщицей где-нибудь в круглосуточке.

— А если бы не нужны были бабки? — спрашивает Мансур. — На кого бы тогда пошла учиться?

Я замолкаю. Ощущаю, как внутри что-то сжимается. Как будто попали в слабое место.

— Не знаю… — тяну, не поднимая взгляда. — Не знаю. Мне не давались точные науки. Я не особо рассматривала экономику или что-то…

— Ты не поняла. Если бы вообще было похуй на бабки. Перманентно. Любая профессия. Что бы выбрала?