Онлайн книга «Молох»
|
– Понятия не имею. Я не помню, когда в последний раз ее видела, а тут она нарисовалась. – Чего хотела? Денег? – Конечно. Чего еще от меня можно хотеть. Утырок этот сдох, оказывается, а ей одной тяжело живется, на бухло не хватает. Я ее на порог даже не пустила, еле как отбилась. А то даст еще мне чем-нибудь по башке и вынесет всё, что найдет. Ну ее на хер… – выдохнула Лиза и, покончив с уборкой постельного белья, сконцентрировала метавшийся взгляд на подруге: – Какая ты красивая… и грустная. Что случилось? Опять твой бес взбесился? Сегодня Ева надела широкие белые брюки и льняную блузу темно-синего цвета. Подтянув брюки на коленях, она уселасьна диван. – Нет. У беса всё прекрасно. Он, как обычно, делает всё, что посчитает нужным, и никого не спрашивает. – Понятно, – догадалась Лиза, – не любит, не уважает, не понимает… Кстати, как тётя Женя на свидание сходила, и что там за мужик? – С Молохом у нее свидание было. – В смысле? – Он встретился с ней вчера без меня и рассказал, как всё было на самом деле. – Всё-всё? – оторопев на мгновение, переспросила Лиза. – Что ты пришла к нему на ночь… – Видимо, да. – Получается, он и про меня рассказал. Он же должен был объяснить, как ты оказалась в его номере… Собственный неутешительный вывод поверг Третьякову в еще больший шок. Ее красное лицо стремительно побледнело, а руки вздрогнули нервной дрожью. – Про Ви он ничего не говорил. Это точно. – Значит, про меня рассказал. Вот сволочь. – Я не знаю, Лиз, – засомневалась Ева. – Сказал, что подал всё в корректной форме. – Да в какой еще корректной форме это можно подать?! – отчаянно воскликнула она. – Евгения Денисовна меня теперь на порог не пустит! И пофиг, что я уже этим не занимаюсь! – Слушай, во-первых, мама про тебя ни словом не обмолвилась. Я с ней поговорю… – Не смей. – Ладно, с Киром поговорю. Спрошу, говорил ли он что-то про тебя. Ева вскочила с места и пошла в прихожую за сумочкой, в которой оставила телефон. Чтобы задать Скальскому пару вопросов, она удалилась в ванную, хотя в этом не было необходимости. Лизавета, погрузившись в пучину черного отчаяния, даже не пыталась слушать ее разговор, а ушла в кухню и достала из холодильника деликатесы и бутылку белого вина, попутно решая, но еще не представляя, как пережить то, что мама Евы от нее отвернулась. Когда Ева, переговорив с Молохом, пришла к ней, Лиза уже разлила вино по красивым пузатым бокалам. – Ты икрой, что ли, взялась приторговывать? – усмехнулась Белова, глядя на стоящие на столе полукилограммовые банки с икрой. – Салат буду делать, – угрюмо отозвалась Лизка, вытаскивая из шкафа белый салатник. – Какой? – О котором всегда мечтала. Банка красной икры, банка черной икры, всё смешать и жрать ложками. Ева рассмеялась: – Ничего себе салатик. Кстати, можешь быть спокойна, Кир про тебя ничего не говорил. Лиза вскинула на подругу затуманенный слезами взгляд: – Правда? Молодецдемон. Не сволочь. Я уже собралась накидаться с горя. Хоть Кир меня не подставил, а то и так всё хуево… Еще эта типа-мама приперлась... Всё к одному… – Накидаться нам сегодня ничего не помешает, – согласилась Ева. – Вот и я так думаю. Лизка не шутила. Открыла банки, высыпала всю икру в салатник и пару раз возюкнула ложкой по кругу, создав из зернистого месива живописную красно-черную воронку. |