Книга Дача для Забавы, страница 191 – Дирижабль с. чудесами

Она отворила калитку, скрип которой в тишине прозвучал оглушительно громко, и шагнула во двор.

Дверь бани открылась осторожно.

На пороге возникла фигурка Оксаны. Забава побрела навстречу по серебристой дорожке. Под её ногами хрустко поскрипывал снег.

— Прости, мам…

От слов дочери на глаза навернулись слёзы. Забава смахнула их украдкой и раскинула руки в стороны, приглашая своего ребёнка мириться. Оксана подошла и обняла мать.

— Маленькая моя девочка, — прошептала Забава, прижимая к себе дочку, которая за последние годы сильно вытянулась и была уже сантиметров на пять выше матери. — Пойдём в дом, поговорим.

Она достала ключи из кармана и вставила в замочную скважину. Оксана оглядела двор.

— Тут совсем ничего не поменялось.

Забава на это ничего не ответила. Открыла дверь и, войдя в дом, не снимая куртки, первым делом направилась к печи.

— Ой, ты раковину поставила? — услышала она удивлённый голос дочери из кухни. Послышался звук поворачиваемого крана, журчание воды. — Ничего себе… А это что, наша посудомойка? Мам? А туалет… всё ещё на улице?

— Да, — отозвалась Забава, раздувая первые язычки пламени под берёзовыми поленьями. — С туалетом пока по-старинке.

Оксана ходила по кухне, открывала и закрывала шкафчики.

— Мам, а где у тебя кофе лежит?

— В верхнем ящике, слева.

Пламя наконец занялось, жадно накинувшись на сухую древесину. Забава почувствовала, как первый проблеск тепла касается её ладоней, закрыла дверцу печки и вышла на кухню.

Оксана стояла у плиты. Медная турка ещё не успела разогреться.

— Почему ты его выбрала, мам? — спросила она задумчиво, — Ты его… любишь?

Вопрос повис в воздухе. Забава прислонилась к косяку двери.

— То, что я скажу, ты сейчас, наверное, не поймёшь, — начала она медленно, подбирая слова. — По крайней мере, я в свои девятнадцать не поняла бы. Я тогда считала, что любовь — это когда ты чувствуешь, будто ноги подкашиваются, а сердце вот-вот выпрыгнет из груди, — она помолчала. — Теперь вот, если вдруг случится нечто подобное… — скорее испугаюсь. Потому что за такими эмоциями не разглядишь, что за человек на самом деле стоит перед тобой.

Кофе начал подниматься пенкой. Оксана сняла турку с огня. По комнате поплыл запах специй.

— Для меня любовь теперь, — продолжила Забава, — это когда он рядом, если тебе плохо. Когда он по-настоящему радуется, если тебе хорошо.

— И что? Никаких чувств? — Оксана разлила крепкий напиток по маленьким кофейным кружкам.

— Ну почему же? Без них никак, —чуть улыбнулась Забава, принимая свою чашку. — Просто сейчас они не мешают видеть человека настоящим.

— А ты не боишься, что он бросит тебя и уйдёт к кому-нибудь… ну, моложе?

Забава не ответила сразу. Она смотрела на дочь, на её сосредоточенно нахмуренные брови, на недоверчивый взгляд — и улыбка тронула её губы.

— Любые отношения когда-нибудь закончатся, дочка, — произнесла она тихо. — Но как однажды сказала моя подруга … «это ещё не повод отказывать себе в том, чтобы быть счастливой здесь и сейчас».

Они сидели напротив друг друга и пили кофе.

— На самом деле, мам, это Игорь с бабушкой убедили меня к тебе поехать.

Забава молча ждала, когда дочь выскажется.

— Игорь сразу сказал, что я некрасиво себя повела, и мне нужно извиниться. Мы вернулись к бабушке. А она выпытала у меня, что произошло: сразу заметила, что со мной что-то не так…