Книга Клянусь, ты моя, страница 113 – Юлианна Орлова

Дед тоже сказал, что отзвонится, но не отзвонился. Понятия не имею, что у них там сейчас происходит, но я максимально накручен.

Глеб и Ксюха работают оперативнее, организовали целый благотворительный гаражный сейл, сами создали буклеты, распечатали, расклеили по всем рекламным табло в универе, помимо этого еще и страничку отдельную создали, где четко и по пунктам подготовили основные пункты, к чему приурочена распродажа и кто именно сможет принять участие.

Фото Златы в центре, и это пиздец как привлекает и вовлекает.

Единственное что… я бы не хотел, чтобы Злата это видела. Может она будет против, я об этом ничерта не подумал, ведь опыта в отношения йок, и что тут делать?

Одним словом, они сделали столько, что я, пацан, которого мало что трогает, чуть не превратился в девчонку, когда увидел эту рекламу.

Деньги можно сдать как лично, так и отправить на карту, созданную специально под эти нужды.

Да что греха таить, я знатно так прихуел, когда в универе ко мне начали подходит ребята и совать в руки крупные купюры. Я не ожидал. Они все были далеки от благотворительности.

Типа чувак на урусе и благотворительность? Сомнительно! И я такой же был, мне по факту мало что было важно.

То есть, я милостыню не подавал, мой максимум помочь бабушкам с сумками, если по пути в свой ЖК шел.

Окончательно я выпал в осадок, когда Малиновская собственной персоной подошла ко мне и, кусая губы, заблеяла:

— Влад, я не знала, это раз. Мне жаль, это два. Три, вот деньги. Я не сука, как ты думаешь, — вскинула пышную шевелюру в сторону, бросила в меня колкий взгляд, и тут же опустила, протянув мне деньги в конверте.

Малиновской и стыдно? Это я в какую вселенную попал вообще? Поверить сложно, если честно. Я бы скорее поверил в то, что она решила бы подойти и рассмеяться мне в лицо, а я бы пытался не дать ей в рожу за это.

— Да ладно, замяли.

— Нет, не замяли. Говорю как есть, потому что чувствую за собой вину. Ты слушай. Я обещаю, что больше ничего из того, что было, не повторится. Со своей стороны обещаю, насчет коллектива — тоже обсужу. Никаких скандалов не будет.

Замолчала, руки на груди сложила. Напряжена, и этот разговор ей явно не нравился.

— Приятно слышать. Честно? Не ожидал. Спасибо еще раз.

— Обиженная женщина и не на такое способна, знаешь ли. Но в отличие от остальных, у меня есть совесть, и она сейчас кровью истекает, — тяжело вздохнула и ушла, громко стуча каблуками.

Раньше я думал, что она просто красивая сука, а теперь зауважал. Нет, дружить мы точно не станем, но здороваться при встрече вполне.

При условии, что она и дальше будет подавать признаки адекватности.

Так что для меня сейчас чужие люди сделали больше, чем собственный отец, который так и не нашел время со мной поговорить, зато прямо сейчас будет пиздеть с совершенно чужим мужиком, не заслуживающим и одного словечка в его сторону.

БЛЯТЬ, ДА ВОТ ПОЧЕМУ МЕНЯ НА ЧАСТИ РВЕТ!

В таком состоянии идти к Янке дело последнее, и я вылетаю из больницы, чтобы в себя прийти. Мне много времени надо, правда. Чертовски, бляха, много.

Еще как никогда жалею, что не курю.

Совесть меня сжирает изнутри, и я все-таки поднимаюсь спустя минут двадцать, когда желания придушить всех вокруг немного заглушается.

Мельком глянул, поцеловал в обе щечки сладкую новорожденную булочку и свалил в закат, домой. Пусть меня явно за это поносить будут, но лучше так, чем совсем никак. Сразу понятно, что малышка Янки и Боди копия дед, так что дальше уже можно ничего не обсуждать.