Книга Клянусь, ты моя, страница 114 – Юлианна Орлова

Дом меня встретил пустотой, и потому я не нашел ничего лучше, как пригубить батин десятилетний виски.

Он его держал на важный случай, но сейчас тот самый случай, чтобы прямо ярко и с огоньком войти в этот вечер, мать вашу!

Наверянка у отца и всратого Женечки найдется еще тема для разговора, чтобы распить премиальный виски, так не доставлю я им этого удовольствия.

Рюмка, вторая.

Меня начинает немного развозить.Свайпаю вверх по экрану и рассматриваю фотку Златы, которую я сделал, пока она с улыбкой смотрела в окно и что-то с восторгом изучала.

Очень красивая девочка. Закрываю глаза и мысленно рисую ее фигуру, облизываясь от накапливающейся слюны во рту.

Глаза, губы, скулы. Запах, от которого хочется зарыться носом в волосы и остаться там навсегда.

Рюмка летит на пол и разлетается, как и мое сердце. Блять, ну почему нельзя просто подарить ей часть моего? Так не бывает.

Пригубив еще раз виски, расслабляясь в глубоком кожаном кресле.

А еще я только сейчас догоняю одну истину: мне надо сделать очень важное дело, прежде, чем она пойдет на операцию. Меня снова догоняет конченная мысль о том, что Злата разлюбит меня.

Потому что… потому что реально, а вдруг она меня разлюбит после?

Рывком приподнимаюсь, чуть не уронив бутылку. Психованный мудак! Опять эти дебильные мысли.

В груди начинает давить, да и вообще страх проворными пальцами продирается ко мне и заставляет цепенеть.

Не разлюбит. Не разлюбит… Это не будет так, она меня обязательно будет любить дальше.

Ты предложение делай, мудашвили! Вылечи и женись, умник!

Влад

Я перебрал знатно. Нет я в говно, будем честны, да? Да будем, будем. Меня знатно прибило осознанием ТОГО факта, что мои родные люди ведут себя как чужие. Нет.

Я сейчас реально бухой это думаю, у них просто проблемы Светы в углу стола. Может и верно, хер знает, и в таких делах не спец.

Просто у меня проблем особо не было, так, они привыкли, что максимум пары прогулял, ну там гулял с бабами, но в остальном же золотой ребенок, хах.

Да, это я. Прижимаюсь затылком к стенке, у которой раскинул свое вибрирующее от злости и напряжения тело. Сейчас бы Злату обнять и поцеловать, да и не надо мне ничего.

На таком адовом нервняке даже секса не хочется. Вообще трогать не буду ее, пока операцию не сделаем и пока мне не скажет “да”.

Считайте это пьяным бредом, но похеру. Я не прикоснусь к ней в том самом смысле, пока она не встанет на ноги и не скажет мне, уже с новой мышцей в груди, что она моя, что любит и что не передумала остаться со мной, что бы ни случилось.

Когда в доме слышатся голоса, я так и сижу в обнимку с бухлом. Мне в лом вставать, хотя нет. В падлу! Вот так вот.

Раз я херовый, то посижу тут, как раз осталось четверть бутылки допить, тут я буду и спать, а там посмотрим.

— Влад?! — отец замечает меня первым, вне себя от злости и метает в меня гневный взгляд.

— Папка пришел, епт, — пригубив еще немного противного пойла с хулионной выдержкой, я кладу бутылку на пол. Пиздато смотрится, дамы и господа.

— Набрался уже. И какой же у нас повод?

— Бать, а ты че? Не заметил, что Янка родила? Ну так поедь еще раз глянь, бляяя, — у меня глаза склеиваются.

Следом заходит мама и охает удивленно, а что тут охать? Я в говно. Смотрите и наслаждайтесь.

— Встань и приведи себя в порядок.