Книга Клянусь, ты моя, страница 123 – Юлианна Орлова

Кто-то гладит меня по голове, и я медленно поднимаю голову. Реальность расплывается, но также ползком добирается до моего осознания происходящего. Красивая такая, смотрит на меня глазами, переполненными слезами.

Тянусь и смываю влагу губами, мне не хочется видеть ее расстроенной. Это словно бензопилой по яйцам режет, вынуждает чувствовать себя мерзко.

— Малыш, чего плакать, все же хорошо… — произношу едва слышно, у самого сбоит дыхание и сердце, а говорить внятно не получается.

Вчерашний страх накатывает волной, мне никогда, бляха, не было так херово, и точно никогда не будет.

Даже эмоции передать не выходит, их слишком дохера.

Злата перехватывает мою руку и к лицу прижимает. Током прошибает только так. Плевать, как это смотрится со стороны, вот вообще похеру.

— С тобой все хорошо? — рассматривает мои очевидные ссадины.

Уголки губ опускаются, еще одна слезинка скатывается по щеке, и я ловлю ее подушечками пальцев. Растираю…

— Та не думай обо мне вообще, только о себе думай. Поняла? А я тут рядом буду.

— Я думала, что ты не приедешь. Извини.

— Как не приеду? Да меня вообще никто не остановит, понимаешь? Я ж к тебе в конечном итоге дополз бы, — пытаюсь засмеяться, но ни мне, ни малышке не смешно, потому что оба понимаем происходящую ситуацию.

Более чем серьезно. Настолько, что я хер его знает, что в таком случае говорить. Снова целую, вдыхаю ее аромат и это лучше всяких слов. Меня к ней магнитит, у нас тут свое поле.

Сидим молча и обнимаемся. Штырит не по-детски. Хочется совсем не просто обниматься, не просто целоваться, но я ж не зверь какой.

Вообще понимаю, что и так много себе позволяю, даже если принять во внимание весь предыдущий опыт. Потерпим.

Как моча в голову мне ударяет совсем другая идея. Вообще дикая, но самая правильная. Одна лишь мысль, что она меня после операции разлюбит, внушает какой-то звериный ужас.

И я пиздец как хочу этого не допустить, но мозгами понимаю, что не смогу. Что если так будет, то я просто-напросто свихнусь к ебеням собачьим.

Веду губами по ее бледному лицу и торможу возлевиска, оставляю там влажный поцелуй, скольжу к ушку и слизываю мочку.

Внутренности горят огнем, когда я вращаю мысль, что пульсирует в мозгах.

Ну а что я теряю? Ничего…

Многие сказали бы, что мне всего-то ничего, чтобы о таком думать, но я на свои года за последнее время и так пиздатые вещи пережил, так что моя идея на фоне остальных событий не покажется глупой или недальновидной.

Сажусь перед Златой так, чтобы видеть ее лицо. Беру в руки и мягко вожу по щекам, перехожу на губы и смотрю, как они синхронно приотрываются. Поцелуи оставим на потом. Сейчас другое.

Сам дрожу в предвкушении.

— Я попрошу у тебя кое-что?

— Что? — мимично “оживает”, рассматривает меня и смущенно улыбается.

— Выходи за меня замуж, Злат. У меня правда кольца нет, работы тоже не особо, но это вообще фигня. Купим чуть позже, заработаем… Зато молодые муж и жена, круто же.

Пока говорю это, понимаю, что уши меня закладывает от давления, растущего с каждым последующим словом. Судорожно рассматриваю еще более побледневшую малышку, задерживаю дыхание и слежу за ее реакциями.

Смотрит на меня потрясенно, потом прикусывает губу и роняет взгляд в пол.

Меня это молчание лупит по затылку

Перед глазами пеленой стелется очередная волна паники. Она молчит и чем больше молчит, тем сильнее меня крутит в мясорубке собственных чувств и страхов.