Книга Клянусь, ты моя, страница 125 – Юлианна Орлова

Молча киваю, целую в лоб и обнимаю настолько крепко, насколько ситуация позволяет.

Злату забирают на предоперационную подготовку через час. Я держу ее за руку вплоть до момента, когда врачи говорят, что надо отпускать.

— Я там буду с тобой, поняла? Ментально. Все хорошо будет. Не смей меня бросать, — шепчу ей на ухо и целую в губы, несколько раз, словно напитываюсь этим.

Врачи нам не мешают, но поглядывают с нетерпением.

— Хорошо. Влад, не волнуйся.

Легко сказать, да? Не волнуйся. Когда дверь закрывается, а последнее, что остается в памяти о ней — это пугающе взволнованный взгляд и попытки скрыть страх. Она очень боится. Но самое ужасно, что я боюсь даже сильнее.

Шесть часов. Шесть часов мне придется ждать — так говорят врачи и медперсонал, а еще мне мягко намекают на то, что не мешало бы переодеться.

— Влад, сейчас ты можешь только ждать, когда все начнется, я тебе скажу. Приведи себя в порядок. В палате же есть уборная. Вещи я тебе привезу на смену. Ты вроде примерно такой же комплекции, как мой сын, — Евангелина похлопывает меня по плечу и смотрит на часы.

— Да, от меня явно разит… спасибо. И за Злату спасибо. Я не сказал… с меня причитается.

— Так, успокоился! Это мелочи, так что не будем даже обсуждать. Бегом купаться. А я за вещами сгоняю.

Принимать душ спустя энное количество дней, проведенных в СИЗО, охренительно приятное чувство. Мне сейчас даже не стыдно от того, что я вонял и общался так с людьми. В прошлой жизни явно бы парился, сейчас даже не переживаю. По шарабану.

Первый час ожидания на грани боли.

На втором Евангелина присылает сообщение, что операция началась, и мой пульс ускоряется мимо воли.

На третьем уже расхаживаюсь вдоль коридоров перед оперблоком, куда Злату и увезли. Врачи не выходят, а только заходят. Медсестры снуют туда-сюда, Евангелина периодами кивает мне, мол, сядь. А я не могу сесть! Не могу стоять! Я могу только раненым зверем наяривать круги вдоль и поперек…

Когда звонит мама, я даже не сразу понимаю, что мне делать. Трубку беру на второй ее попытке мне дозвониться.

— Влад, как дела там? Мы с папой волнуемся…

— Она в операционной, я тут. Жду. Не знаю, мам.

— Поняла. Спокойно только. Все будет хорошо. Она сильнаядевочка, все получится. Евангелина с тобой?

Киваю ее словам и сам себя пытаюсь накрутить на хороший лад, выходит пока что лишь паниковать и периодически затыкать волнение.

— Периодически. Ладно, мам, я не могу сейчас говорить. Наберу после.

— Держись, все будет хорошо. Мы ждем.

Отключаюсь и выдыхаю. Итак, мне надо не поехать крышей, пока я тут в ожидании, да?

Да, и вообще нельзя, потому что у меня большая ответственность перед Златой. Взгляд падает на часы, и я начинаю догонять, что сегодня должен был быть бой, на который я возлагал большие надежды.

Твою мать!

Начинаю соображать, и в момент, когда понимаю, что надо бы предупредить о своем отсутствии, мне кто-то звонит. Номер не определяется, но я все равно беру трубку.

— Белов?

— Слушаю.

— Это Сокол, знаешь такого?

— Еще бы. Мы с тобой сегодня должны были биться. Мой косяк… — не успеваю и договорить, как он меня сражает наповал.

— Да птичка принесла на хвосте все новости. Короче, Вэ, я ни разу не джентльмен, но не подонок. Мы про ситуацию твою узнали, решили, что в случае моей победы, деньги отдадим тебе. Насчет того, что не предупредил, не парься. Новости нам пока не отключили, да и добрые люди помогли. Глебычу скажи “спасибо” при случае. Хороший у тебя друг. Удачи тебе, ну и карту кидай, потому что я еще ни разу не проигрывал и сегодня этот первый раз не случится.