Книга Случайное селфи для бандита, страница 22 – Ольга Медная

В этот момент снаружи раздался короткий треск рации, которую Давид бросил на стол.

— Босс, это Глеб… то есть, это машина два. Кот доставлен. Видим движение в лесу. Кажется, нас ведут.

Алмазов оторвался от моих губ, его лицо в мгновение ока стало каменным.

— Сука! — выплюнул он, вскакивая. — Они не могли нас найти так быстро. Только если…

Он схватил мой телефон, который я прятала в кармане, и с силой швырнул его в камин.

— Там же была записка! — крикнула я.

— Записка — это приманка! В чехле был маяк, Лика! Плоский, как лист бумаги! Глеб подбросил его, пока ты была в душе!

В лесу завыла сирена, и послышался первый выстрел.

— Режим «Инкогнито» окончен, — Давид выхватил из-за пояса пистолет и передернул затвор. — Теперь начинается война на уничтожение. Уходи в подвал, быстро!

Я посмотрела на пламя в камине, где догорал мой телефон вместе с остатками моей нормальной жизни.

— Нет, — я подобрала с пола тот самый нож, который Давид забыл на столе. — Вы сказали, я Алмазова. А Алмазовы в подвалах не прячутся.

Давид посмотрел на меня с нескрываемым восхищением, смешанным с ужасом.

— Если мы выживем, я тебя точно пристрелю сам. За то, что ты слишком крутая для этой планеты.

Дверь дома содрогнулась от мощного удара.

Дверь старого дома содрогнулась от второго удара. Дерево жалобно треснуло, посыпалась вековая пыль, смешиваясь с едким запахом пороха, который уже начал просачиваться сквозь щели. В лесу завыла собака, но её вой оборвался коротким сухим щелчком выстрела.

— В подвал, Лика! Это не просьба, блядь! — Давид схватил меня за плечо и буквально швырнул в сторону кухни, где под старым линолеумом скрывался люк.

— Я не оставлю тебя здесь одного! — я вскочила, сжимая нож так, что костяшки побелели. Адреналин бил в голову, превращая страх в какую-то звенящую, кристально чистую ярость. — Ты сам сказал: я Алмазова! А Алмазовы своих не бросают!

Давид обернулся. В полумраке его лицо казалось высеченным из камня, а глаза горели тем самым первобытным огнем, который я видела в ангаре.

— Ты — упрямая кнопка, — выдохнул он, и в его голосе промелькнуло что-то похожее на болезненное восхищение. — Ладно. Бери ствол со стола. Сними с предохранителя. Стреляй только если дверь упадет.

Он отвернулся к окну, выбивая прикладом стекло. В дом ворвался холодный ночной воздух и грохот автоматической очереди.

Я схватила пистолет. Он был тяжелым, маслянисто-черным и пах смертью. Мои руки дрожали, но я заставила себя встать за кухонный остров, используя его как баррикаду.

— Эй, Гроза! — закричал Давид в темноту леса, выпуская короткую очередь. — Ты прислал шестерок на убой? Выходи сам, если у тебя между ног не пусто!

Ответом был смех. Высокий, дребезжащий, неприятный.

— Алмазов, ты размяк! — донеслось из-за деревьев. — Прячешься в старой конуре с девкой? Отдай её нам, и, может быть, я позволю тебе умереть быстро. Ковальскому не понравится, что его «племянницу» пустили по кругу, но бизнес есть бизнес.

Давид выругался так виртуозно, что даже в этой ситуации я невольно оценила богатство его лексикона.

— Ты её не получишь, мразь. Только через мой труп.

— Как пожелаешь! — выкрикнул голос.

И тут начался ад. В окна полетели светошумовые гранаты. Ослепительная вспышка, удар по ушам — и мир на мгновение перестал существовать. Я упала на пол, закрывая голову руками. В ушах стоял невыносимый звон.