Книга Наследник жестокого бывшего, страница 39 – Вивиан Фокс

– А он купил новый констлуктол? – спрашивает сын, бросив машинку на газоне и взяв меня за руку.

– Не знаю. Разве тебе мало тех конструкторов, что у тебя уже есть?

Юдин буквально задарил нашего сына игрушками. На все мои увещевания, что Макс перестанет ценить то, что имеет, Святослав Михайлович только отмахнулся и сказал, что его сын может позволить себе такое отношение к игрушкам.

– Там длугой. Его можно ломать и собилать заново.

Глаза Максика горят. Он так любит разбирать и собирать, что использует для этого любую возможность.

Мы заходим в дом. Сбросив в прихожей обувь, сначала веду сына в ванную помыть руки. А потом… застываю, не зная, куда дальше идти. Близится время ужина, и вроде как надо идти в столовую. Но я слышу из гостиной голоса Юдина и его гостей. Он хотел, чтобы мы туда пришли?

Пару секунд топчусь на месте, пока Юдин сам не появляется в коридоре.

– Зайдите в гостиную, – коротко командует он, а потом раскрывает руки.

Макс, оторвавшись от меня, летит к своему отцу. Юдин подхватывает сына на руки и, развернувшись, скрывается в гостиной. Мне не остается ничего, кроме как следовать за ним.

– Мам, пап, это Макс, – говорит Юдин, и я замираю на входе в гостиную.

Тоня

– Как же он на тебя похож, Свят! – восторгается женщина.

Я не вижу посетителей Святослава Михайловича за его широкой спиной. А потом он отходит в сторону и, обойдя кофейный столик, ставит Макса на пол. Тот сразу же прячется за ногой отца и выглядывает оттуда, осматривая гостей.

Мне наконец удается рассмотреть родителей Юдина. Святослав Михайлович очень похож на своего отца. У того такой же пронзительный взгляд, и он прошивает меня им насквозь. Смотрит незаинтересованно, как на предмет мебели. И все же пристально, как будто пытается понять, что его сын нашел во мне.

Мать Юдина на меня не смотрит. Она воркует с внуком, пытаясь заманить того поближе, но Максим не поддается на ее провокации. Я вижу эту женщину только в профиль. Отмечаю подтянутую фигуру, аристократические черты лица, идеальную осанку. Ее светлые волосы собраны в замысловатый пучок. Макияж нюдовый, на шее и в ушах поблескивают украшения, а на тонких пальцах – несколько колец, усеянные драгоценными камнями.

Я стою, глядя на то, как бабушка Макса пытается наладить с ним контакт. Стараюсь не вмешиваться, но мне приходится, когда она достает из сумочки конфету и протягивает ее моему сыну.

– Бери. Это вкусно.

– Я не разрешаю Максиму сладости, – наконец вклиниваюсь и чувствую, как горят мои щеки, когда все внимание присутствующих в гостиной переключается на меня.

Никогда не думала, что можно почувствовать себя настолько ничтожной, но родители Святослава Михайловича, не говоря ни слова, помогают мне ощутить именно это – ничтожность. Мать Юдина переводит на меня взгляд, полный пренебрежения, а его отец снова скользит по мне равнодушным взглядом. Такое ощущение, что я стала той, кто кинул им муху в фуа-гра. Губы бабушки Макса недовольно кривятся, и весь ее вид показывает брезгливость.

– Святослав, разве я должна считаться с мнением прислуги? – переводит она взгляд на сына.

Макс тут же отлипает от ноги своего отца и бежит ко мне. Прячется за мою широкую юбку и выглядывает оттуда. А потом дергает за нее, побуждая меня присесть.

– Мамочка, мне не нлавится эта тетя, – шепчет он мне на ухо, когда я наклоняюсь к нему. – Пойдем поиглаем.