Книга Наследник жестокого бывшего, страница 40 – Вивиан Фокс

Подняв сына на руки, я пытаюсь не дрожать перед этим благородным семейством. Всегда думала, что у меня достаточносамообладания, чтобы перед  людьми более высокого статуса иметь способность держать лицо. Но, оказалось, что держать-то я умею, только это сильно выматывает.

– Извините нас, – произношу едва слышно и быстро ретируюсь в нашу с Максом комнату.

Чуть попозже, когда родители Юдина покинут его дом, мы с Максимом спустимся поужинать. К счастью, перед выходом на улицу Макс съел порцию фруктового пюре, так что пока он не голоден.

Когда мы заходим в комнату, Макс ерзает, и я спускаю его с рук. Он тут же бросается к своей коробке с игрушками. Достает их аккуратно, чтобы не задеть травмированную руку, которая все еще доставляет ему дискомфорт. Через минуту он уже увлеченно соединяет части конструктора на полу.

Опустившись на пол, наблюдаю за тем, как сын проворно собирает по кусочкам башню, которую вчера вечером сам же и разрушил. Он что-то бубнит себе под нос, пока я сосредотачиваюсь на том, как постепенно начинают теплеть мои конечности. Оказывается, мои пальцы похолодели от волнения. Руки слегка трясутся, но я заставляю себя дышать глубоко, чтобы вернуть себе самообладание.

– Мам, а Свят купил тот констлуктол? – Макс внезапно задает самый важный для него вопрос.

– Я не знаю, сынок, – устало качаю головой.

Надо купить пару пюрешек в мягкой упаковке и хранить их в комнате на случай вот таких визитов знакомых и родственников Юдина.

Внезапно дверь комнаты распахивается, и мое сердце подскакивает к горлу. На пороге появляется Святослав Михайлович. Он заходит внутрь и закрывает за собой дверь. Я чувствую вибрации злости, исходящие от него, и внутренне подбираюсь. Жду, что он начнет кричать на меня. Но при сыне он вряд ли поступит так.

– Ты купил мне констлуктол? – спрашивает его Макс, повернув голову. И тут же продолжает: – Смотли, как я стлою! Иди ко мне!

– Не сейчас. Чуть позже, ладно? – мягко отзывает Юдин.

Кивнув, сын погружается в свою игру.

Святослав Михайлович подходит ко мне и, пока Макс не видит, хватает меня за локоть и волочет в нашу с сыном ванную. Затащив туда, закрывает за нами дверь. Впечатывает меня в нее и нависает сверху, поставив руки по бокам от моей головы.

Мое сердце заходится истеричным ритмом где-то в горле. Эхо этого грохота отдает до самых кончиков пальцев. Мне страшно, потому что в такой ярости Юдина я еще невидела.

– Ты кто такая, – шипит он с угрозой, – чтобы так разговаривать с моими родителями? Забыла свое место?

– Они… Я же ничего… – пытаюсь оправдаться.

– Не смей! – рявкает он, и я вжимаю голову в плечи. – Не смей больше проявлять такое неуважение! Не забывай, кто ты такая, и как появилась в этом доме! Максим – мой сын! Но ты мне не жена! И никогда ею не будешь! Заруби себе это на носу.

Он отнимает от двери руку и тянет ее к моему лицу, а я зажмуриваюсь, ожидая удара. Святослав Михайлович никогда меня не бил. Но и лаской он не отличается. Ну а первый раз бывает всегда. Что помешает ему ударить меня? Он же останется безнаказанным. А я… наверное, в такой ситуации я просто окончательно сломаюсь.

Открываю глаза, когда в течение пары секунд ничего не происходит, и сталкиваюсь с ледяным взглядом любимых до головокружения глаз.

– Я же не проявила неуважения, – произношу дожащим голосом. – И ничего такого не имела в виду. Просто… думаю, Максу пока рановато есть сладости. Его может посыпать от шоколада. Или могут начаться проблемы с пищеварением.