Книга Наследник жестокого бывшего, страница 42 – Вивиан Фокс

Перед входом в гостиную делаю глубокий вдох, настраиваясь получить еще одну порцию унижения. Но ради своего ребенка я готова пережить любое оскорбление. Только бы он был здоров и счастлив.

Захожу в гостиную и застываю на входе, обводя взглядом присутствующих. Напротив родителей Юдина на втором диване сидит красивая женщина. Она как молодая копия матери Святослава Михайловича. Разве что только не похожа на нее внешне. Эта женщина утонченная брюнетка. Она меньше ростом, чем мать Юдина, но от нее веет такой же аурой власти и  заносчивости.

Прекрасно, черт побери! То есть у моего унижения будет еще один свидетель!

Святослав Михайлович обходит диван и становится рядом с ним там, где сидит эта молодая женщина. Вложив руки в карманы брюк, он так пронзительно смотрит на меня, приготовившись, судя по всему, внимательно выслушать то, что я собираюсь сказать его матери. Это нервирует еще больше.

Заведя руки за спину, сжимаю их в кулаки и стреляю прямым взглядом в мать Юдина. Мне хочется плюнуть ей в лицо. Сказать какую-нибудь гадость. Но кто знает, как поступит Юдин? Вдруг он и правда не пустит меня больше к сыну?

– Простите меня, – выдавливаю из себя сквозь ком ярости.

Стараюсь, чтобы мой голос звучал покаянно, но даже я сама слышу в нем раздраженные нотки. Еще немного – и я начну шипеть змеей. Это открытие даже для меня. Я всегда считала, что я покладистая и… терпила, как пару раз назвали меня охранники Юдина. Вот эта моя новая способность поражает меня саму и, откровенно говоря, немного пугает. Я не знаю, что делать с собой такой, и как далеко я могу зайти в своем противостоянии.

– Святослав, твоя прислуга говорит слишком тихо, – произносит мать Юдина, раздражая меня еще сильнее. Все тело уже вибрирует от ярости. – Я совершенно ничего не слышу.

– Простите! – повторяю громче. – Я не должна была обращаться… –не знаю, как продолжить. Если я не должна обращаться к ней напрямую, то перед кем я тогда извиняюсь? Несмотря на всю светскость этой женщины, логика у нее, похоже, отсутствует. Перевожу взгляд на Святослава Михайловича. Он едва заметно кивает мне. – Не должна была обращаться к вашим гостям напрямую, Святослав Михайлович. – Специально называю его имя, потому что так мне немного легче. Раз эта женщина говорит обо мне в третьем лице в моем присутствии, то и я так буду делать. И да, напряжение немного отпускает, потому что я как будто тоже говорю о ней пренебрежительно. – Впредь я не допущу такой ошибки, – добавляю уже совершенно твердым голосом и слегка задираю подбородок.

– Ты видишь, Миша, – обращается она к мужу, – какая сейчас пошла дерзкая прислуга? Их воспитывать и воспитывать еще. Да и женщины из них не очень. Вот Ирина, – кивает на девушку, – недаром стала невестой Святослава. Она знает, с кем, когда и как вести себя. В отличие от этой… служанки. Даже не дала нормально с внуком познакомиться. Утащила его в комнату, как будто ему тут угрожала какая-то опасность. Ну что за времена? Еще какие-то приживалки будут мне указывать, как общаться с ребенком, в котором течет кровь Юдиных. Пф!

Я не собираюсь выслушивать новые оскорбления. Я уже достаточно унижения перенесла за последние полчаса. С меня хватит.

Кивнув на прощание, разворачиваюсь, чтобы сбежать в свою комнату, но меня тормозят.