Книга Наследник жестокого бывшего, страница 41 – Вивиан Фокс

– Ты! – шипит Юдин и поджимает губы. – Не смей обращаться к моей матери напрямую! Только через меня, пока она сама к тебе не обратилась! Соблюдай правила, Антонина! И не забывай, что Максим мой сын! Я сам способен защитить его!

Я молчу о том, что Юдин не сказал ни слова своей матери, чтобы не дать ей накормить Макса сладостями. Слова прожигают мой язык, но я проглатываю их, чтобы не вызвать еще больше недовольства.

– А теперь иди и извинись перед моей матерью.

Он делает шаг назад, выпуская меня из клетки своего тела.

– Но я же ничего плохого не сделала…

– Это не обсуждается. Вперед!

Тоня

Его приказ жжет мои внутренности. Меня трясет от несправедливости. Я же ничего плохого не сказала! Все только в интересах нашего с Юдиным сына. А теперь, получается, я должна извиниться за то, что оберегаю нашего ребенка и забочусь о его здоровье? Это несправедливо, черт побери!

– Пожалуйста, – прошу дрожащим, тихим голосом, глядя на Юдина сквозь пелену скопившихся в глазах слез. – Я же ничего не сделала. Прошу вас, не заставляйте меня.

Как только подумаю о том, что должна пойти и сделать это, меня окатывает новой волной унижения. Ну разве можно подвергать человека таким пыткам?

– Это не обсуждается. Ты сейчас же идешь вниз и извиняешься.

Я открываю рот, чтобы ответить, но тут вдруг раздается стук в дверь.

– Что вы там делаете? – спрашивает по ту сторону Макс.

– Сейчас сынок! – выкрикиваю я, стирая непрошенные слезы. – Подожди минутку, мы выйдем.

– Вы кличите! – недовольно заявляет он, и я представляю, как он снова хмурится. Точь-в-точь, как сейчас его отец. И да, эта морщинка между бровями у них одинаковая.

– Прости, – отзываюсь. – Мы просто бурно обсуждаем… мультик.

– Какой? – интересуется Макс, и из его голоса исчезают гневные нотки.

– Ты его еще не видел.

– Показес? – спрашивает он, а я даже не хочу сейчас поправлять его произношение.

– Конечно, сынок, – стараюсь ответить максимально спокойно, хоть это и непросто под тяжелым взглядом Юдина.

– А когда?

Я делаю глубокий вдох.

– Чуть позже, малыш. Иди пока дострой башню.

– Ла-а-адно, – тянет Макс с неохотой, и я снова ощущаю тяжелую атмосферу в ванной. Она прижимает меня к земле, делая ноги свинцовыми, а плечи заставляет опуститься на пару сантиметров.

– Я пойду, – отвечаю Святославу Михайловичу, наскребая в закоулках своей души крохи гордости, которую еще не совсем растоптало это семейство. – Но раз вы делаете акцент на том, что Максим ваш сын, я прошу вас тоже блюсти его интересы. Сладости могут навредить его здоровью в таком возрасте. Прошу вас поговорить с вашей матерью и запретить ей давать нашему сыну вредные продукты.

Юдин ничего не отвечает. Молча сверлит меня взглядом. Но мне достаточно и того, что я сказала то, что хотела. Если он не будет защищать нашего сына перед своими родителями, тогда кто будет? Меня одной недостаточно,учитывая разницу в статусах.

Кивнув, разворачиваюсь и выхожу из ванной. Макс крутится возле своей железной дороги. Мажет по мне незаинтересованным взглядом, а потом я слышу, как он запускает поезд.

Покинув нашу с сыном спальню, медленно бреду вниз. Слышу за своей спиной шаги Юдина и ускоряюсь. Не хочу идти в гостиную вместе с ним. Прямо сейчас меня тошнит от одного его присутствия. Неужели я наконец пресытилась его издевательствами?