Книга Клятва маркиза, страница 101 – Натали Карамель

Но самым странным за последние дни было поведение Тибаля. Мой верный, грубоватый, вечно небритый Тибаль, который обычно пах порохом, конским потом и ромом, стал… щеголем. Его сапоги блестели, как зеркало, камзол был всегда застегнут на все пуговицы и отутюжен, а на лице появилось выражение озабоченной серьезности. Он стал вежлив почти до неестественности.

Я не выдержал и подловил его у конюшни.

— Тибаль, что с тобой? Ты заболел? Или проигрался в карты и теперь пытаешься произвести впечатление на ростовщика?

Он повернулся ко мне, и на его обычно хмуром лице расплылась редкая, почти смущенная ухмылка.

— Брось, братец. Мужчина всегда должен выглядеть достойно. Разве не так? Особенно когда… когда на него смотрят определенные глаза.

Он многозначительно подмигнул мне и, насвистывая какой-то модный парижский мотивчик, отправился дальше, оставив меня в полнейшемнедоумении.

Неужели? Неужели и Тибаль влюбился? Но это же невозможно! Он всегда говорил, что женщины – это прекрасно, но ненадолго, как хорошая выпивка. В кого же? В одну из моих сестер? В одну из новых модисток? В дочку плантатора?

Я стоял после двора, смотря вслед его неожиданно подтянутой фигуре, и чувствовал, как по спине бегут мурашки. Я явно упускал что-то очень важное, что происходило прямо у меня под носом. Остров Сен-Доминго преподносил все новые и новые сюрпризы. И похоже, главные из них были не на полях сражений или в совете плантаторов, а здесь, в стенах моей собственной резиденции.

Правда выплыла наружу с жестокой и неумолимой скоростью тропического урагана. Софи, моя веселая, беззаботная сестра, вдруг побледнела за завтраком и выбежала из-за стола. Аделина бросилась за ней, а когда вернулась, ее лицо было белым, как полотно. Она что-то шепнула Мари, и та, вскрикнув, зажала рот рукой.

Ледяная догадка сжала мое сердце. Я поднялся и, не говоря ни слова, направился в казармы. Я нашел Тибаля, который как раз с дурацкой, счастливой ухмылкой чистил сбрую и насвистывал.

— Ты, — выдохнул я, и голос мой прозвучал тихо и страшно. — С ней. С моей сестрой.

Его ухмылка мгновенно исчезла. Он встал, отставив ведро.

— Шарль, я могу объяснить…

Я не стал слушать объяснений. Правый крюк, отточенный годами тренировок, пришелся точно в переносицу. Хруст кости был удивительно громким. Тибаль рухнул на колени, хватаясь за лицо, из которого хлестала кровь.

— Я должен вызвать тебя на дуэль и убить, — прошипел я, стоя над ним, трясясь от ярости и боли. — Она… она беременна? От тебя?

Он, зажимая окровавленный нос, кивнул, и в его глазах, слезящихся от боли, не было ни капли страха. Только упрямая решимость.

— Да. И я на ней женюсь. Немедленно. Я люблю ее, Шарль. Клянусь всем святым, я сделаю ее счастливой!

— Ты перепил и воспользовался ее доверчивостью! — зарычал я.

— Нет! — он поднялся на ноги, не обращая внимания на кровь, заливавшую его свежий камзол. — Это было не так! Да, пили. Оба. Но я не принуждал ее. Я… я просил ее уйти. Она сама осталась. Она сказала, что любит меня.

Его слова били меня, как обухом. Софи. Моя легкомысленная, ветреная Софи… была настолько влюблена в этого грубого солдата, что пошла против всех условностей. Почему у них все так просто? У Жана Леблана с Мари? У Тибаля с Софи? Они видели цель и шли к ней, не оглядываясь на правила и предрассудки. А я топтался на месте, боясь спугнуть свою невесту неправильным букетом.