Книга Герцогиня-дуэлянтка, страница 165 – Минерва Спенсер

При мысли, что Сесиль выйдет замуж за этого красавчика француза, Гай чувствовал себя так, будто проглотил пинту битого стекла.

Неужели Сесиль чувствовала то же самое, когда он обручился с Хеленой? Но, поскольку она не была в него влюблена, ему оставалось лишь надеяться, что он причинил ей не слишком сильную боль.

Он поведет себя как лицемер, если начнет умолять Сесиль остаться и выйти за него замуж или просто продолжать жить, как прежде, в качестве любовников. Сесиль стала очень богатой герцогиней. Осознавала она это или нет, но ее жизнь и работа в цирке теперь остались в прошлом.

Когда Гай отпер дверь, в доме было темно и тихо. Хорошо. Меньше всего ему сейчас хотелось разговаривать…

– Гай?

Охнув, он резко развернулся на каблуках и заглянул в библиотеку. Дверь была открыта, но свечи не горели.

– Господи, Сесиль! До смерти напугала. Что ты делаешь в темноте?

– Тебя ждала.

– Что ж, вот он я. Что-то случилось?

– Прости, что попросила тебя уйти.

Она сказала это так тихо, печально и совсем непохоже на ту Сесиль, которую он знал, что Гая захлестнуло чувство вины.

– Тебе не стоит извиняться, дорогая. Твое наследство совершенно меня не касается. И в любом случае я не имел права так себя вести.

Гай услышал ее шаги до того, как увидел, как она направляется к нему. Свет от фонаря за дверью отразился в резном плафоне светильника и отбросил блики на ее лицо, и оно показалось Гаю осунувшимся и изможденным.

– Что случилось, любовь моя? Ты выглядишь так, словно увидела привидение.

Сесиль невесело усмехнулась:

– В некотором смысле так и есть. Моя мать жива. И у меня есть сестра.

– Вот так новость! Я думал, ты была одна в семье.

– Я тоже так думала. – Ее глаза казались стеклянными даже в полумраке. – Сегодня я узнала, что мои родители расстались из-за того, что мать не хотела, чтобы отец обучал меня своему ремеслу, и каждый оставил себе по ребенку. Можешь себе такое представить? Разделить детей, словно каких-то котят?

Гай протянул руки, Сесиль тотчас же бросилась в его объятия и, уткнувшись носом в плечо, пробормотала:

– У меня есть семья, о существовании которой я даже не подозревала. И я говорю не только о матери и сестре. У меня есть тети, дяди и кузины с кузенами.

Гай погладил любимую по голове, не в силах найти подходящие слова.

– А еще семья Гастона.

– Гастона? Кто это?.. А, герцог.

Гай едва не заскрежетал зубами при мысли, что Сесиль уже настолько сблизилась с самодовольным красивым французом, что называет его по имени, но мысленно приказал себе: «Держи себя в руках».

– А что насчет него, дорогая?

– У него огромная семья, и всем приходилось долгое время скрываться. Теперь же, когда у них наконец появилась возможность вернуться домой, они обнаружили, что старый герцог лишил их наследства.

– Но это было его решение и его собственность, которой он мог распоряжаться по своему усмотрению. Он никого не обманывал. И ты тоже.

– Знаю. Но я не могу отделаться от мысли, что он не оставил бы свое состояние мне, если бы у него была хоть крошечная надежда на возвращение его семьи в родные края. Если ей будет, куда возвращаться. Без земель замок обречен. Гастону придется его продать, и его семья опять лишится крова.

Гай чуть отстранил ее от себя, чтобы видеть лицо:

– Что ты пытаешься мне сказать, Сесиль?