Книга Эксклюзивные права на тело, страница 31 – Саша Кей

— Я не против остаться со Светой, — отмахиваюсь я.

— Нет, Эмма. Не со Светой. Тебе придётся остаться со мной.

— Это ещё зачем? — ёрзаю я на стуле, задевая под столом коленями Ярослава.

Меня крайне смущает эта формулировка. «Тебе придётся остаться со мной».

Звучит как-то… как будто это навсегда.

А я в рабство вроде бы не продавалась.

— Мне так будет удобнее, — невозмутимо отвечает Корельский.

С чего это я должна думать о его удобстве после того, как он меня использовал?

— Удобнее для чего? — мои брови ползут вверх.

— Обеспечивать твою безопасность.

Я ему не верю.

Не больно-то Ярослава волновала моя безопасность, когда он втравил меня во всё это. Тут что-то ещё. Но, кроме меня само́й, у меня больше ничего нет. Моего воображения не хватает, чтобы придумать, для чего ещё я могу ему понадобиться.

«Яблочко от яблоньки»…

Чёрт.

— Не сто́ит беспокоиться, — я демонстративно перекладываю салфетку на стол, показывая, что я сыта. Абсолютно всем. — Того, что ты сделал для Светы, более чем достаточно. Дальше я уж как-нибудь сама. Твоя забота плохо влияет на мои нервы, — припоминаю я ему принудительный сон.

Открыто смотрю ему в лицо. Тяжёлый взгляд Корельского выдержать непросто, но у меня получается. Я должна показать ему, что небесхребетна. Честно говоря, я пытаюсь демонстрировать уверенность, которой не испытываю, и с трудом удерживаюсь, чтобы не начать нервно поправлять волосы.

— Значит, мы имеем в наличии только одну сестру с мозгами. Печально, — Ярослав явно злится, но тон контролирует. — Я смотрю, тебе понравилось запудривать синяки, — он указывает на моё плечо, где мне и впрямь пришлось мазнуть тоналкой. — А если это будут ожоги или гипс? Ты ведь понятия не имеешь, насколько опасные вещи хранил у себя Зинин.

В чём-то Корельский прав. Сегодняшнее поведение Антона Владимировича явно даёт понять, что перед рукоприкладством никто не остановится. И по сути, от этого меня спас только звонок Ярослава.

Но настойчивость Корельского слишком сильно меня настораживает.

В этом мире принцы не бегают за Золушками.

— Теперь, когда Свете с Серёжкой ничего не угрожает, я могу уехать на время. Например, к матери.

Корельскому почему-то такой вариант развития событий совершенно не нравится, и он тут же выдвигает аргумент против:

— Подумай, какому риску ты подвергнешь её.

Я уже собираюсь выпалить, что могу свалитьк чёрту на куличики, лишь бы подальше от него, как нашу «милую» беседу прерывают.

— Яр! — знакомый женский голос звучит чересчур восторженно. — Я так и знала, что всё равно найду тебя…

— Ольга Викторовна, я же сказал, что Ярослав Андреевич занят, — пытается остановить гостью вынырнувший откуда-то из кустов охранник, но она его игнорирует.

— Твоя грымза сказала, что у тебя сегодня нет деловых встреч, и я решила сделать сюрприз…

Прикрывая ладонью глаза от яркого солнца, Ольга направляется к нам, легко цокая каблучками по дорожке.

Правда, вопреки её надеждам Корельский радость встречи, похоже, не разделяет.

— Зачем ты здесь? — хмурится он и уклоняется, когда она тянется поцеловать его в щеку.

— Я заезжала к тебе, но консьерж… — растерянно лепечет Ольга.

— Оля, я занят.

— Ты постоянно занят! — вспыхивает она. — Не отвечаешь на звонки, и…

— Оля, — тяжело произносит Ярослав, — когда мужчина не отвечает на звонки и не перезванивает, это повод найти другого, а не караулить у его дома.