Книга Эксклюзивные права на тело, страница 34 – Саша Кей

Но Корельский снимает свой пиджак и накидывает его мне на плечи.

— Прости. Сейчас до дома доедем, найдём тебе что-нибудьиз одежды.

— Я думала, мы поедем туда, куда приедет Света, — хмурюсь я.

— Это мой загородный дом. Кстати, они уже выехали. Нам нужно поторопиться, здесь недалеко, — найдя мои ледяные пальцы под пиджаком, Ярослав перехватывает мою ладошку, забирает с крючка сумочку и ведёт меня наружу.

На солнышке меня перестаёт колотить от холода, но в мокрых тряпках всё равно неуютно. Да и вообще стрёмно идти, оставляя позади себя мокрый след.

У машины стоит, заламывая руки, Ольга.

Просто бальзам на сердце, как её перекашивает, когда она меня видит.

Корельский, демонстративно игнорируя её, устраивает меня в салоне, велит водителю достать из багажника плед и укрывает мои мокрые колени.

— Так нормально? — спрашивает он почти человечески.

— Да, но я же вся сырая…

— Обивка кожаная, ничего ей не сделается, — отмахивается Ярослав и садится рядом.

Машина трогается с места, а я возвращаюсь мыслями к словам Ольги.

Ну о том, что Корельский одержим какой-то девушкой.

Интересно, кто она?

И какой должна бы женщина, чтобы вызывать подобное сильное чувство?

Мне с трудом верится, что Ярослав способен настолько кем-то увлечься. Романтические отношения никак не вяжутся в моём воображении с персоной Корельского. Может, это первая любовь? Тогда это хоть как-то укладывается в моё представление о нём.

Дорога в самом деле занимает немного времени.

Уже через пятнадцать минут мы закатываемся в высокие ворота, где перед крыльцом двухэтажного коттеджа нас уже ждёт другая машина. Огромный амбал достаёт из багажника знакомый мне баул, а сестра стоит рядом, прижимая к себе похныкивающего Серёжку.

Глаза Светы становятся огромными, когда я выхожу из салона.

Да уж. Я выгляжу, как жертва водяного, спасшаяся только чудом. К тому же пока я в туалете вытирала воду, стёрла полотенцем тональник, и теперь видны невооружённым взглядом потемневшие следы пальцев Антона Владимировича на плече, где сполз пиджак.

Света в ужасе прижимает к себе сына сильнее.

— Всё в порядке, Свет, — пытаюсь её успокоить. — Это результат беседы с неуравновешенной истеричкой…

— С Эммой всё будет хорошо, — к нам подходит Корельский, обнимая меня за плечи поверх пиджака, — Светлана, нас друг другу представляли у Ахметова…

— Я вас помню, Ярослав Андреевич, — журчит Света.

— Можнопросто Ярослав, — морщится Корельский. — Предлагаю пройти в дом. Я вам обязательно всё покажу и оставлю контакты нужных людей, но сначала нужно помочь Эмме.

— Д-да, конечно… — кивает сестра, растерянно глядя на то, как Ярослав машинально растирает мне замёрзшие в машине под кондиционером ладони.

Корельский снова ведёт меня за собой за руку. В доме он на секунду останавливается:

— Светлана, вам, наверное, будет удобнее в гостевой на первом этаже. Выбирайте любую, но я бы посоветовал с французским окном в сад. Парни помогут вам с вещами.

Охранники и без указания Ярослава, скорее всего, помогли бы ей.

Светка всегда оказывала такое впечатление на мужчин, в любой ситуации они бросались ей помогать. Она такая хрупкая, красивая, нежная… Даже сейчас. Исхудавшая, с бледными жёлтыми не до конца сошедшими синяками на руках. Её не портят ни джинсы, ни небрежный пучок.

Я люблю свою сестру, но врать, что никогда не завидовала её внешности, не буду. Мы вроде бы и похожи, но я во всём недотягиваю.