Книга Башня времен. Заброска в советское детство, страница 101 – Анджей Б., Лев Светлов

В том, что этот персонаж прибыл сюда на кухню, было для Жеки и хорошее, и плохое. Хорошее заключалось в том, что появлялась возможность поговорить лично с ним, воздействовать на него напрямую. Плохо было то, что теперь в этих пошарпанных кухонных стенах Жека оказался один против троих.

— Мой друг имеет в виду, — произнес Виталька вкрадчиво, и редкие его противные усики мерзко шевельнулись, — что ты, Барсук, становишься в последнее время какой-то слишком бурый. Офигевший ты какой-то становишься, вот что.

Он сделал паузу и коротко цыкнул зубом в пространство между «в сторону» и «прямо в Жеку».

— С чего бы это, а, Барсук?

Друг его Барбос коротко и солидно кивнул, показывая, что такая интерпретация своих слов и мыслей его полностью удовлетворяет.

Жека встретил взгляд маленьких, по хмельному блестящих Виталькиных глазок. Потом взглянул ему на ноги. А обут Король был в тряпочные тапки без задника, и этот момент натолкнул Жеку на некоторые мысли. Мысли были о том, что Король пришёл сюда за лёгкой победой, и победа предполагалась моральной. Он пришёл пугать и, что называется, загружать. В возможную драку он не верит.

Да — видать, не очень круто поставил Жека себя тогда в общежитии, по крайней мере к этому времени, к середине второго курса.

Что ж, вот теперь наступил подходящий момент это исправить, хотя бы и здесь, в этой непонятным образом возникшей ветви времени и реальности.

— Я тебе не Барсук, — проговорил Жека негромко.

Королевский человек Виталька Жеку не расслышал. Его невыразительные брови шевельнулись:

— Чего?

А может, всё он расслышал, и это его «чего» выступало прямым продолжением разговора.

Но, по мнению Жеки, пришла уже пора переводить разговор в другую плоскость.

Шагнув вперёд, Жека протянул руку и дёрнул к себе со столика возле плиты чью-то большую сковороду. Мгновенно перехватил ручку поудобней, коротко замахнулся и ударил. Целью был Барбос, и удар достиг своей цели на полную катушку.

Да, фактор неожиданности сработал в самом лучшем виде. Король с Петюней и шевельнуться не успели, Барбос выставил руку и отступил на полшага, но это ему помогло мало. «Бомм!» — раздался чугунный звук от контакта сковороды с Барбосовым кумполом, отчётливый и гулкий, наподобие гонга. От удара Барбос качнулся и грузно плюхнулся на задницу. Тут же раздался второй, контрольный «бомм», а потом оружие класса сковорода поскакало со звоном по полу, оно своё дело сделало и было больше не нужно.

Жека повернулся к оставшимся двоим, и те ошарашено вжались в стену. Грозный Жекин палец ткнулся в грудь Петюне и указал в угол:

— Вон туда иди!

Тот безропотно попятился, куда ему показали, и замер там, похожий на наказанного детсадовца. А Жека, развивая успех, схватил Витальку Короля за его модную майку и встряхнул. От этого встряхивания Король слегка стукнулся затылком о стену.

— Я тебе, падлюка, не Барсук! — объяснил Жека в перекосившуюся Виталькину физиономию.

Потом тынцнул его слегка кулаком в зубы, и затылок Короля ещё раз повстречался со стеной. Тогда Жека отпустил его, отшагнул назад и оглядел поле боя. Оказывается, вполне можно драться и в шлёпанцах.

Противники его пребывали в плачевном виде. Барбос сидел на полу, ладони его обнимали голову, он раскачивался и мычал что-то болезненное. Петюня зыркал из угла с таким перепугом, как будто его собирались рвать на части дикие звери. Король же держался за губу, и в его глазах кроме понятного смятения мелькали, кажется, ещё и некоторые мысли. Получивший нежданно в бубен общажный монарх пытался, видимо, понять, как же это могло получиться и что пошло не так.