Книга Башня времен. Заброска в советское детство, страница 103 – Анджей Б., Лев Светлов

На снежащем и идущем полосами экране универсальный солдат Лундгрен бегал за универсальным солдатом Ван Даммом. Фильм этот все уже видели, но раз показывают, отчего ж не пересмотреть. Тогда с этим делом было понятно как — хавай что дают. А видеомагнитофон если кто и имел, в общежитии его не похранишь — это всё равно что держать там чемодан с деньгами, да ещё всем об этом сообщить.

Сегодня был день среда. Да, так они тогда тут и жили. Выпивали на самом деле не очень часто. Смотрели, вон, телек, резались в карты и в домино, иногда даже учили что-то. Неделя постепенно шла к завершению, и тогдашнему Жеке уже начинало казаться, что в этот раз он дотянет до выходных без пьянки, в пятницу сходит на пары и поедет домой, грея в кармане хоть какую-то непотраченную, выделенную матерью денежную сумму. Но потом наступал четверг. Наверное, в этот день что-то такое появлялось в воздухе. И кто-нибудь из компании, задумчиво переминаясь с ноги на ногу, обязательно говорил: «Ну что…» И все Жекины планы летели к чертям собачьим. Как обычно, как обычно.

В комнату набилась вся компания, не хватало только Черепа. Тот, Жека вспомнил это по специфическим шуточкам, в это время зачастил в комнату к Ленке Фокиной — та вроде как помогала ему делать курсовой, но все подозревали, что занимается с ней Череп не только курсовиком.

Дольф Петрович и Жан-Клод Васильевич лупили друг друга почём зря, вспоминая в паузах страну Вьетнам, а Жека сидел как на иголках. При каждом звуке за дверью ему чудилось, что это компания Короля пришла вершить сатисфакцию. И вместе с ними идёт Помидор, ступает огромным безобразным троллем из фильма про хоббитов, что снимут только лет через десять.

В какой-то момент вздрагивать от каждого голоса за дверью Жеке надоело. Ну, придут и придут. Вот тогда и вздрогнем. Даже и хорошо, если встреча случится не завтра, а сегодня. Значит, как это ни пафосно прозвучит, история изменила свой ход. А Помидора Жека возьмёт на себя — отведёт в сторонку и кое-что ему расскажет. Помидор об этом разговоре, так уж оно устроено, через полчаса позабудет, но больше и не нужно. Зато эти полчаса ни в какие разборки он вмешиваться не станет.

Но вместо Короля со страшным его Помидором в комнату ввалился запыхавшийся Череп. Не став, как это обычно происходило, отгавкиваться и сердито краснеть, он отмахнулся от сальных шуточек и подсел к Жеке, который лежал с краю. Зашептал взволнованно в ухо:

— Барсук, ты что, отмудохал Короля?

Вот оно как, земля слухами полнится.

Жека неопределённо пожал плечами. Спросил тихо в свою очередь:

— А что такое?

У его плеча высунулась сердитая Костикова голова.

— Чего вы тут шушукаетесь? — вклинился он в разговор, перекрикивая телевизор. — Давайте рассказывайте всем!

Череп отошёл к телевизионному ящику, поискал там громкость, прикрутил. Повернулся к компании.

— Сейчас иду мимо пятого этажа…

— Резинки, что ли, закончились? — влез с гыгыканьем Ростик.

— Да тихо ты! — прервал его Костик.

— А там, — продолжал Череп, — Кирпич с пятого курса с Королём перетирают. Там и Кирпич, я так понял, на тебя, Барсучок, за что-то сильно обижен. Наводит вот справки: что это, мол за офигевший типок. Барсук, с чего это ты офигевший?

Жека вздохнул и не нашёлся, что сказать.

— Я на лестнице был, а они возле кухни, — продолжал Череп. — Не видели меня. Так Король давай рассказывать, что его сегодня втроём выставили. И ты там участвовал.