Книга Башня времен. Заброска в советское детство, страница 102 – Анджей Б., Лев Светлов

Тогда Жека попытался ему объяснить. Что не нужно задирать живущую на шестом этаже компанию, Жеку и его друзей. Даже думать в этом направлении не надо. И что если человек зашёл к ним на этаж пожарить картошки, то прибегать сюда и быковать на него втроём неправильно — и вот подтверждение: оно таки кончилось плохо. А если Виталик с товарищами хотят продолжения, то продолжение последует, и мало там никому не покажется. Говоря эти веские, подкреплённые только своей вескостью и больше ничем слова, Жека чувствовал, как подбородок сам собой выдвигается вперёд, голос забирает в хриплые обертоны, а брови хмурятся. Это было, пожалуй, неправильно: кажется, людей больше пугает, когда им угрожают спокойным, флегматичным тоном, но тут Жека ничего поделать не мог.

Дальше в Жекиной речи шёл ключевой момент. Нужно было внедрить в голову Короля зерно той идеи, что таскать сюда Помидора и блатных может внезапно вылезти боком ему самому. Что на другой стороне тоже могут оказаться весомые люди, и когда вместо перепуганных второкурсников на разговор выйдут такие же татуированные ребята без башки, приглашённые помидоры могут осерчать на того, кто их в это дело втянул. Так-то это был чистой воды блеф, ни с какими блатарями Жека сроду не знался, наоборот, от блатной романтики его чуть ли не блевать тянуло, и признавал её Жека только в одном виде — в песнях Высоцкого. Так что вписываться за него кроме друзей было некому. Но та уверенность, к которой он раздавал здесь тычки в зубы и размахивал боевой сковородкой, призвана была его слова подкрепить.

Поверил, клюнул ли на это человек-Виталька, по его наполовину прикрытому ладонью лицу было непонятно.

— Не сомневайся, — решил Жека повторить главное, чтобы тому лучше запомнилось, — люди найдутся, да такие, что ты и прозреешь. Понял?

Виталька молчал. Жека шагнул в сторону и поднял с пола сковороду, верного чугунного товарища. С этим орудием массового поражения он двинулся к своему непонятливому собеседнику.

— Ты — понял?

Король шевельнулся, покосился на Жекину ношу.

— Понял, понял, — еле слышно выдавил он.

Жека удовлетворённо кивнул и положил сковороду на столик. Подумал, что взять сейчас, включить печку и остаться дожаривать здесь картошку будет всё же чересчур. Собрал своё, двинул мимо всё так же сидящего на полу Барбоса на выход.

В дверном проёме вспомнил, обернулся:

— Да, если захотите поквитаться за сегодняшнюю обиду, то без проблем. Скажете потом время и место: один на один, два на два, ещё как-нибудь — в общем, договоримся.

Ответа Жека ждать не стал.

***

Вечером сидели на седьмом этаже у Тиграна. Вернее, не сидели, а валялись на сдвинутых кроватях, смотрели кино по кабельному, у Тигра в комнате стоял цветной телевизор. Рукастый Ростик наделал всему общежитию антенн особой конструкции, из одёжных вешалок и банок из-под пива, так что почему это кабельное называлось кабельным, было непонятно, уходящим наружу кабелем там и не пахло.

Кстати, хитрый Рюха в их с Жекой комнату тащить телек не стал, хоть поначалу и собирался купить. Потом сказал в том духе, что ну его на фиг, будет тут у нас каждый вечер зависать толпа. Так что толпа зависала у Тиграна, но тот в обиде не был: четверокурсник, с которым его поселили, завязал отношения с какой-то женщиной старше него лет на десять, перебрался жить к ней и в общаге почти не появлялся.