Книга Башня времен. Заброска в советское детство, страница 30 – Анджей Б., Лев Светлов

— Ну что ты? Давай! — стал подстёгивать старший своего товарища, и тот, решив: а, будь что будет, поднял кулаки и двинулся вперёд.

Настоящей драки пацан, однако, не знал, и движения его были робкие, скованные. Он стал совать Жеке кулаком в плечо, и Жека легко заломил ему руку за спину — на самбо Жека ходил сто лет назад, в старших классах, но кое-какие навыки въелись на всю жизнь.

— Ай! Отпусти! — заскулил пацанчик.

Старшак двинулся ему на выручку, а малый в медвежьей футболке бегал вокруг, не зная, что ему делать.

Жека выпустил руку и отодвинул противника. И тут заметил, что его поднадзорное окно черно, как квадрат Малевича — спасительный ночной светильник больше не горел. Теперь счёт пошёл на секунды, надо было срочно что-то делать, а рядом с ним прыгали и мешались три малолетних балбеса.

— Решили втроём на одного? — рассмеялся Жека зло и немного театрально. — Ну, хорошо же!

Он взмахнул руками в воздухе и изобразил самую восточную из всех возможных стоек.

Противников это привело в некоторое смятение. Двое мелких и так не особенно рвались в бой, а ушастый в тельняшке испытывал, видимо, двойственные чувства. С одной стороны, соперник сильно младше и почти на голову ниже, с другой — а ну как вытворит что-то этакое, потом позора во дворе не оберешься. Так что он топтался на месте и всё трогал и трогал тельняшку, как будто размышлял, рвануть её на груди или пока не надо.

Самому Жеке драка тоже была совсем не нужна. И он предложил:

— Ладно, давайте не так. Давайте по-другому.

И многозначительно прищурился.

— Спорим, что вы сейчас побежите отсюда со всех ног? А, спорим?

Троица удивлённо моргала, пацан в трениках потирал пострадавшую руку.

— Кто спорит, тот говна не стоит, — насуплено проговорил он.

— Так и запишем: зассали, — протянул Жека, мимоходом взглядывая на окно.

Окно чернело, и это было очень, очень неправильно.

— Зассал твой дедушка, — вдруг веско заявил лопоухий старшак. — Нечего тут на понт брать, никто от тебя не побежит. На что спорим?

— На пять рублей.

Рука старшака поколебалась и выдвинулась в сторону Жеки.

— Идёт. Разбивай, Муля, — приказал старшак пацанчику с медведем.

Жека сжал протянутую руку, а обуреваемый сомнениями Муля рукопожатие это разбил.

— Вот сюда становитесь, — показал Жека своим настороженным визави на беседочный тёмный угол.

— Зачем ещё нам там стоять? — заспорил старшак.

Жека не настаивал. Он резво пошагал к дому, у оградки палисадника наклонился. В приморских городах на земле везде полно гладких обкатанных камешков, валялись они и здесь, это Жека приметил заранее. Он похватал штук пять, поднялся, размахнулся и со всей силы запульнул камни в нужное окно. Окно было широкое, на три створки, этаж был второй, и промахнуться было невозможно. Первый камень, правда, стукнул о раму и отскочил обратно, зато другие сделали своё дело.

Зазвенело, рушась, стекло, крупные осколки полетели на землю и там зазвенели ещё раз. В беседке ойкнули пацаны. Где-то в первом подъезде закричала женщина. На всякий случай Жека запустил камень и в окно кухни.

В доме позагорался свет, захлопали форточки, заскрипели балконные двери. Отовсюду высовывались встревоженные головы.

— Где это?

— Что там такое?!

— Вызывайте милицию!

Жека слушал всё это уже в беседке, глядя наружу сквозь её виноградную стену. Недавние его противники тоже набились туда. «Вот больной», — выдохнул пацанчик с медведем на футболке.