Онлайн книга «Телохранитель Генсека. Том 5»
|
— Я сейчас позвоню своему человеку в Ленинграде — подполковнику Олегу Воронцову. Встретитесь с ним за обедом, пообщаетесь. Он расскажет обо всем подробнее. — Хорошо, Вадим Николаевич. Я положил трубку и задумался. «Красный треугольник» — крупнейший резинотехнический завод в Ленинграде, старое советское предприятие. Но кооперативы нового формата появились там только в прошлом году. И вот сразу же, пожалуйста, классическая история — государство вместо того, чтоб поддерживать, душит инициативу и мешать работать. Даже толком не позавтракав, я сразу же отправился на завод. Предъявил охраннику удостоверение, приказал не шуметь и никому не сообщать о моем визите. Не знаю, послушается ли, но поклялся, что будет нем, как могила. Пропустил на территорию без лишних вопросов. Осмотревшись на территории и не найдя вокруг ничего подозрительного, я направился прямиком в кабинет директора. Директор предприятия, Борис Николаевич Головин, мужчина лет пятидесяти с седой шевелюрой и крупными чертами лица, встретил меня без особой приязни, даже с явной тревогой. Он вообще показался мне каким-то слишком зашуганным. — Борис Николаевич, — начал я, стараясь сразу перейти к делу, — мне поручено разобраться с ситуацией вокруг организованных на «Красном треугольнике» кооперативов. Нам поступил сигнал о том, что им мешают работать. Не поясните, что здесь происходит? Головин на мгновение замялся, потом нервно поправил галстук и сказал осторожно: — Владимир Тимофеевич, не поймите превратно. Завод наш — крупный, работы хватает всем. Кооперативам даем работать, не мешаем. Но есть вопросы… Стороннего характера, так сказать… — Стороннего? — я нахмурился, сделав вид, что не понял, хотя прекрасно понимал, о чем речь. Он снова запнулся, будто решаясь, стоит ли продолжать, затем всё-таки произнес: — Проблема на уровне горисполкома. Конкретно — в комиссии по малым предприятиям и кооперативам. Зампред, Васильев его фамилия, всё время требует… — Головин вздохнул, подбирая слова, — так сказать, личных уступок. — Взяток требует, проще говоря? — уточнил я без обиняков. — Именно так. И суммы большие, Владимир Тимофеевич. А если кто отказывается, то сразу проверки начинают идти. Санэпидемстанция, пожарники, технадзор… У людей руки опускаются. И это ведь не только у нас так! Уже несколько кооперативов просто закрылись, не выдержали прессинга. А ведь люди-то работали на благо и себе, и заводу… Директор устало провел рукой по лбу. — Почему вы не сообщили об этом сразу, напрямую в КГБ? — спросил я, хотя ответ уже предполагал. — Боялся, Владимир Тимофеевич. Поймите, Васильев не один. У него в горисполкоме друзья влиятельные. Я же не самоубийца… — Хорошо, — сказал я спокойно, понимая ситуацию, — мне нужны имена пострадавших кооператоров и конкретные факты вымогательства. Головин облегченно кивнул, словно камень с плеч упал, и открыл ящик стола: — Вот, уже подготовил на всякий случай… Он протянул мне тонкую папку с документами. На обед я заехал в небольшой, неприметный ресторанчик на Мойке, неподалеку от Юсуповского дворца. В заведении было тихо, наплыва посетителей не наблюдалось. Сотрудник, с которым рекомендовал встретиться Удилов, уже ждал меня за дальним столиком, скрытым в тени полупустого зала. Мужчина выглядел лет на пять старше меня, в тёмном, неброском костюме, тщательно выбритый и аккуратный. |