Книга Военный инженер товарища Сталина 2, страница 27 – Анджей Б., Виктор Жуков

— А вот и нет! — поздравил себя в голос. Вышел на просеку. Впереди высился вкопанный столбик. Полосатый, судя по краске. Надпись гласила: «Санктъ-Петербург».

Вмятая в грунт колея говорила об отсутствии шин: здесь всегда проезжали на деревянных колесах. Почти сразу показалась карета.

— Ох, че-ерт! — изумился пилот двадцатого века. — Карета?

Мимо скакали два всадника в расшитых камзолах. Осадили коней:

— Дорогу фрейлине государыни императрицы!

«Императрицы? — возникло в мозгу. — Но, позвольте… какой?»

И тут же Игорь крикнул во всю мочь, подбирая слова:

— Именем матушки-государыни! Мне нужно к ней во дворец!

Два охранника выросли у него за спиной. Скрутили. Без слов впихнули в экипаж сопровождения. И помчались вслед за каретой фрейлины.

А что было дальше?

Впрочем, все по порядку…

* * *

Судя по дошедшим до потомков «Запискам…» бесчисленного кругаприближённых к государыне, в числе которых необходимо упомянуть князя Долгорукова, графа Салтыкова, княгиню Дашкову, секретаря Грибовского, графа Эстергази, фрейлину Протасову и прочих, обычный день Екатерины начинался всегда одинаково. Это рядовой будничный зимний день 1782-го года, в относительно мирное время. Императрица живет в Зимнем дворце.

В шесть часов утра государыня обыкновенно просыпается. При ее пробуждении к ней с многочисленных подушек бросается целая свора любимых комнатных собачек породы английских левреток. Кофе уже на столе. Екатерина нюхает табак, и садиться за рабочий стол. Пока читает доклады и пишет корреспонденцию, почти не отрывает от лица золотую табакерку.

В девять часов утра возвращается в спальню, принимая с докладами секретаря Грибовского, обер-полицмейстера, канцлера, фельдмаршалов и прочих высоких посетителей. Светлейший князь Потёмкин в это время в Крыму вместе с Суворовым. Красавец фаворит Саша Ланской скромно сидит в углу, играя с собачками. Его время придёт к вечеру. Для него двери спальни её величества всегда открыты. К часу дня во время обеда проходит малый выход. Граф Шетарди отсутствует, как, впрочем, и оба брата Орлова. Они в опале.

После обеда Екатерина беседует несколько минут с приглашенными; затем все расходятся. Наступает время разборки зарубежной почты и поступившей корреспонденции. Князь Вяземский готовит несколько донесений. Затем государыню переодевают для большого выхода. Вечер начинается с карнавальных танцев или дворцовых балов. Льётся рекой вино. Звуки музыки заглушают смех и кокетливые признания в любви. Затем игра в карты. Она кончается обязательно в десять часов, и её величество удаляется во внутренние покои. Ужин подаётся лишь в парадных случаях, но и тогда Екатерина садилась за стол лишь для виду. Вернувшись к себе, она сейчас же уходит в спальню, выпивает большой стакан кипяченой воды и ложится в постель. Звонит в колокольчик. За скрытой портьерой появляется граф Ланской.

Обычный будничный день матушки государыни окончен.

* * *

Так было и сегодняшним утром.

Её величество как всегда проснулась вместе с собачками в шесть часов.

В приемной уже дожидался граф Строганов. Доклады следовалиодин за другим. Князь Барятинский прибыл с донесением от Светлейшего Потемкина. Прочитав его, Екатерина с удовольствием воскликнула:

— Дадим звону всей Порте! Чтоб аж в Европе услышали!

«Дадим звону» — было её любимым выражением, когда государыня пребывала в отличном расположении духа.