Онлайн книга «Военный инженер товарища Сталина 3»
|
— И? — И, собственно, самой барокамеры. Хотя, если признаться, ни ты, ни я, ее никогда и в глаза не видали. Какая она хоть собой? А, Саня? — Барокамера? — Да. — Я же описывал вам. — Ты упоминал саму суть перемещений и выбросок. А агрегат, способный швырять в другие эпохи, ты не описывал. — Ну, как вам объяснить, — наскоро завязывая узел вещмешка, попытался обрисовать я барокамеру, источник всех моих приключений. — Такая себе герметичная капсула, снабженная сканерами, циркуляцией воздуха, прочими приборами. Имеет возможность перебросок во времени. Обладает мощным импульсом гравитации. Анабиозная жидкость. Экраны, дисплеи, саркофаг… — А в харю не хочешь? — набросился на майора младший боец. — Какого хрена нам нужна твоя физика? Саня, не слушай его! Погнали на взлетную полосу. Окинув последним взглядом здание Штаба фронта, мы уселись в машину. Взревев американским мотором, «Виллис» помчался по разрушенным кварталам в противоположный от Рейхстага район. Кругом рдели красные и белые флаги. Со стороны Имперской канцелярии раздавался грохот всеобщего гула артиллерий союзников. К центру Берлина мимо нас спешным шагом, обгоняя друг друга, двигались колонны наступавшей пехоты. Воздух был плотно пропитан громогласными криками: — Ур-ра-а! — На Рейхстаг! — Берлин, братцы, наш! Шли танки. Застревали в разрушенных улицах грузовики с санитарными обозами. Чадили походные кухни. Репродукторы перестали передавать воззвания уже мертвого Геббельса. Последние горстки фанатичных эсэсовцев сдавались без боя. Местные жители бросались к нашей машине, едва не осыпая ее поцелуями. Борька орал, высунувшись в окно миловидной немке: — О, моя фройляйн! Не желаешь ли поваляться в постельке? Та лишь кивала, ничего не понимая по-русски. Обернулся ко мне с восторгом: — Слышь, лишенец? Может, возьмем ее в самолет, а? Я ей там чачу зафигачу! — и ржал во весь голос. Минуя разруху кварталов, удаляясь от всеобщего гула и суматохи, машина сделала последний рывок. Развернулась. Застыла. Дверцы раскрылись. Мы ступили на взлетную полосу. — Прибыли! — попрощался с нами водитель. — Вон, ваш самолет. И, газанув, помчался в сторону центра. Там рейхсканцелярия. Там Рейхстаг. Он хотел там присутствовать. Как, впрочем, и Борька. …Потом мы взлетели. * * * Оглядываясь мысленно назад, сейчас, пролетая над Европой, я вспоминал, как под днищем фюзеляжа под нами раскинулся побежденный Берлин. С высоты птичьего полета он представлял собой сплошную разруху. Такие картины я видел еще в своем времени в сетях интернета. Смотрел старую хронику. Со школьной скамьи мне была известна почти каждая мелочь мая-месяца сорок пятого года. Но сейчас-то был январь! И колесо фортуны изменило ход всей истории. Виток альтернативной эволюции Земли шелсвоим собственным ходом. Поэтому я не меньше Борьки и Гранина с любопытством взирал с высоты на поверженный город. Когда подлетали к Варшаве, у меня в голове прозвенел тревожный звоночек. По отсчету самописца, когда он внутренним голосом указал время контакта, до соприкосновения двух модуляций оставалось восемь часов. Следовательно, контакт должен состояться за десять минут до полуночи. Сегодня. 28 января. Заправившись, самолет взял курс на Минск. Можно немного поспать. После Минска — Москва. Борька с майором резались в карты. Где он их раздобыл — одному богу известно. Все сокрушался, что не прихватил с собой ту миловидную фройляйн. Зато мысли о будущем ордене приводили его в полный восторг. |