Онлайн книга «Военный инженер товарища Сталина 3»
|
— Ева с ним, в мастерской? — Женский клуб весь сейчас там. — Женский клуб? — поднял брови Скорцени. — Так я называю наших милых дам. Моя супруга, вдова полковника Штрауса, Лени Рифеншталь, сама Ева. Была бы жива Ханна Райч — примкнула бы к этому клубу, — попытался пошутить он. Попытался. Не вышло. Скорцени, если быть точным, совершенно не удивился сдаче Берлина. К этому все шло с момента, когда он еще только покидал Штутгарт с двумя русскими пленными. Уже тогда поговаривали, что оплот Третьего рейха со дня на день перейдет в руки русских. Дело было лишь во времени. И вот, день капитуляции наступил. Тайный агент бросил взгляд на календарь, висевший в приемной кабинета: 29 января 1945 года. Странным была не сдача Берлина. К ней были готовы все жители. Белые полотнища простыней и куски оборванных белых тряпок, свисавших с балконов с разбитыми окнами, были тому подтверждением. Удивляло другое. Как мог адмирал Дениц подписать капитуляцию, если он все последние дни занимался оснащением каравана в Суэце? Каким таким самолетом он успел возвратиться в Берлин, и самое главное — как мог перелететь через кордоны союзников? Значит, что? Значит, вся эта процедура была предопределена заранее? Как только стоило Геббельсу покончить с жизнью, а Борману и Гиммлеру тайно покинуть бункеррейхсканцелярии, Дениц был уже готов подписать акт сдачи Берлина? Теперь, выходит, что с сегодняшнего дня, начиная с 29 января 1945 года, адмирал Карл Дениц будет являться временным канцлером всей побежденной Германии? А где, тогда, Геринг? Он-то куда исчез, черт возьми? Ведь именно он должен был подписать сдачу Берлина. Не Дёниц, а именно Геринг был вторым, кто мог остаться во главе всей германской нации. Неужели, тоже бежал? Мысли вихрем пронеслись в голове диверсанта. Фон Риттен был ошеломлен известием, но как истинный патриот нации, старался не показывать вида. Уже все репродукторы внутренней связи оповестили столь печальную новость. Хотя, как сказать. Проходя коридорами бункеров, направляясь к эскалатору, чтобы как можно скорее попасть в мастерскую герр Кролля, Скорцени с комендантом слышали разные мнения. Кто-то был в огорчении. Кто-то, напротив, таил усмешки. Но паники, на удивление, не было. Кругом продолжали работать, словно ничего не случилось. Где Европа, где война, где Берлин, а где Антарктида? По-прежнему под землей гудели агрегаты бурений. По-прежнему соблюдался распорядок дня. Операторы, техники, инженеры, штат обслуги, продолжали работать. Охрана следила за узниками концлагерей, как те извлекали тонны льда из пластов вечной мерзлоты. Гул экскаваторов, бульдозеров, снегоходов и прочей строительной техники, оглашал всю ледяную поверхность Новой Швабии. Продолжали работать подземные верфи с ангарами, теплицы и вольеры с животными. Столовые и пункты раздачи пищи пропускали сквозь себя потоки рабочих бригад, сменявших друг друга. Одним словом, работа кипела во всех ее направлениях. — Что скажем фюреру? — миновав правое крыло подземного комплекса сострадательно вымолвил комендант. — Все еще боитесь? — А вы? Нет? — Полагаю, нашему фюреру уже безразличен тот город, что он недавно покинул. Недаром он передал его Геббельсу. Сейчас герр Кролль увлечен куда более интересным для него проектом. Вы же сами заметили, с каким рвением он намерен перестроить подземную Базу, а потом взяться за перевоплощение всей Новой Швабии, там, на поверхности, — агент махнул рукой вверх, к потолкам. — И уж точно его сейчас не заботит полный крах нашей партии. |