Онлайн книга «Военный инженер товарища Сталина 3»
|
Позднее Скорцени вспомнит эту беседу с достойным доктором, личным врачом фюрера. А пока, в этот час и минуту, 28 января 1945 года, распрощавшись с ученым, тайный агент поспешил к коммутатору. Ему предстояло закодировать текст с указанием координат тайного клада, который он обязался послать по секретной связи своему шефу. Переночевав в отведенной ему комнате напротив бункера связи, позавтракав, он составил код донесения. Этот шифрованный код Гиммлер ждал, находясь со вчерашнего дня в Латинской Америке. Текст шифровкигласил: Мой рейхсфюрер! Все закопано в условленном месте, как вы и планировали. О тайной операции, кроме нас с вами, знает экипаж лодки, капитан Шмидт и Лени Рифеншталь. Простите, но я был вынужден поставить фрау Рифеншталь в известность, так как не получал от вас насчет нее никаких указаний. По поводу экипажа можно не беспокоиться: матросы и мичманы полагают, что мы закопали на острове архив документов Третьего рейха. Истинную цель знают только Шмидт и фрау Рифеншталь. Капитан не вызывает сомнений: он получил свою долю и будет молчать. Что касается дамы, прошу ваших указаний. Координаты и план острова находятся у вас. Копия у меня. Больше о месте сохранения никто и нигде не знает. Жду ответ. Хайль Гитлер! Оберштурмбаннфюрер СС Отто Скорцени. Отправив код радиограммы самолично, не привлекая операторов связи, тайный агент поспешил к барону фон Риттену. Предстояло узнать, что на самом деле произошло с Ханной Райч, водителем фюрера Эрихом Кемпкой и полковником Штраусом. Спустившись на эскалаторе в ответвленный подземный коридор жилого комплекса, миновав бараки со штатом обслуги, он вошел в кабинет коменданта Базы-211. Странно… Отчего такая суматоха? Почему все бегают туда и сюда с лихорадочным блеском в глазах? — Ах, это вы, мой дорогой Отто! — приветствовал комендант, выглядевший таким же растерянным, как и все его подчиненные. — Прошу вас! — указал на кресло. Налил коньяк. Судорожно глотнул сам, протянув дрожащей рукой бокал собеседнику. — Да что случилось, черти б всех взяли? — уставился на бегающих операторов диверсант. — Вы еще не знаете? — Не знаю что? — Как же? Утром сдали Берлин! — всхлипнул почти по-детски фон Риттен. Скорцени на миг опешил, но тотчас взял себя в руки. — А чего вы ожидали, Людвиг? Кто сомневался в эти последние дни, что наша столица не перейдет к русским? А не знал я потому, что еще не освоился у вас здесь со связью. — Но, мне доложили, что вы только что из «Операторской». — Необходимо было послать шифровку своему патрону. — И не знали о сдаче Берлина? — Услышал от вас. Кто подписал капитуляцию? — Адмирал Дениц. — Хм-м… Фюрер знает? — Я как раз ожидал вас, чтобы пойти к нему с этой, м-мм… новостью. Скорцени лукаво взглянул. — Одному несподручно? Боитесь гнева бывшего главы нации? — Вот именно, что главы, а не бывшего. Кто его знает, чем еще обернется сдача Берлина. В коридорах слышались возгласы, крики, иногда и потайные смешки. По внутренним динамикам зачитали обращение покойного Геббельса, руководившего последней защитой города. Весть о капитуляции мгновенно разлетелась по всем закоулкам Новой Швабии — от центральной Базы-211 до самого дальнего форпоста в снегах Земли Королевы Мод. Фон Риттен бессильно опустил руки: — Ну, вот. Теперь и мы опоздали. Кто-нибудь из адъютантов уже докладывает фюреру: может, Путткамер, а может, и личный охранник, обергруппенфюрер Йозеф Зепп Дитрих. |