Онлайн книга «Военный инженер товарища Сталина 3»
|
Скорцени кивнул. Он и сам был невысокой оценки верхушке рейха. Правильно сказано — разбежались как крысы. Шеф в Аргентину, Борман куда-то в Африку, а Геринг… Черт! Где же делся рейхсмаршал Великогерманского рейха? Скорцени задумался. Пока пили чай в ожидании Гитлера, он еще раз вспомнил, какое сегодня число. Отчего-то на ум пришли два русских пленных, которых он вез в столицу из Штутгарта. Один телохранитель, а вот второй… Что-то должно было произойти в конце января. Хм-м… Нет, не взятие города. Нет, не приход каравана в Антарктиду. И не крах всей Германии — это было предречено еще за год до событий. А вот что в конце января сорок пятого? Что? Ведь это «что-то» каким-то образом связано с тем тайным русским конструктором. Александром. Его прятали по всем советским фронтам не только от немцев, но и от разведки союзников. Скорцени еще раз глянул на дату: 29 января. …По понятным причинам, оберштурмбанфюрер, конечно, не мог знать, что случилось прошлым днем, 28 января, в 23 часа 50 минут по берлинскому времени. Глава 23 1945 год. 28 января. Соприкосновение двух модуляций. Пустота. Нирвана. Колодец тоннеля. Дыра. И сквозящий в сознании автоматический отсчет: До контакта двух модуляций пять часов тринадцать минут девять секунд… Восемь секунд… Семь секунд… Шесть… Хлопок! Самолет ушел фюзеляжем в воздушную яму. — Нас потеряли с радаров! — крикнул из кабины командир экипажа. — Что происходит? — слышался возбужденный крик второго пилота. — Башня! Не слышу вас! Самолет тряхнуло, увлекая в провал воздушного тромба. Столб смерча крутанул фюзеляж, швырнул как скорлупку ореха в поток турбулентности. Корпус едва не треснул, сжимаясь под мощным напором давления. Три секунды… Две… Одна… И машину понесло в крутящемся штопоре прямо к земле. — О-о, бляха-муха! Лишенец! — заорал Борька, тормоша меня как тряпичную куклу. По его словам, когда я пришел в себя, голова моя болталась из стороны в сторону, словно был неваляшкой. — Слышишь меня? Саня! Да очнись ты, к чертовой матери! Открывая глаза, я еще продолжал парить в пустоте. Первым чувством было — самолет развернуло назад. — Что с приборами? — донеслось из кабины, когда мозг стал генерировать информацию. — Мы потеряли управление, командир! Гранин бросился к штурману. Я проводил его бестолковым взглядом, только сейчас возвращаясь в реальность. — Что за хрень? — дергал Борька рукав, приводя меня в чувство. — Слышь, лишенец? Тебя опять садануло? Подскочил к креслу Павел Данилович. Стал объяснять. Из его бурного потока взволнованных фраз я понял, что самолет изменил курс. Без пилотов. Управление вышло из-под контроля. Машина сама по себе развернулась и, не слушаясь рулей управления, повернула назад. — Куда? — прохрипел я, тряся головой. Постепенно призрачный мир уступал место царящей вокруг суматохе. Перед глазами плыло, но мозг уже получал информацию. — Как так, машина сама повернула назад? — А вот так!— вытаращил глаза Борька. — Не знаю, что там с твоей, как там ее… модуляцией, едрит ее в пень! Но нас тянет назад каким-то магнитом! — Да куда назад-то? — в свою очередь выпучил я глаза. — В Берлин! — заорал Борька в самое ухо. — Не врубился? Зуб даю, в натуре. Самолет повернул к Берлину! Сам, ё-моё! Сам! Без участия летчиков! Гранин снова был у кабины. Кто-то что-то кричал. Ревели натужные двигатели. Корпус швыряло из стороны в сторону. За иллюминаторами вспыхивали зигзаги молний. Бушевали магнитные поля. Радист сорвал голос, пытаясь связаться с наземными службами. Башня диспетчеров перестала выходить в эфир. Самолет окутало плотное облако, словно обволокло непроницаемой внешней границей. Теперь машина неслась внутри какого-то кокона. |