Книга Военный инженер товарища Сталина 3, страница 11 – Анджей Б., Виктор Жуков

Когда Игорь пришел в себя, сознание возвратилось назад. На этот раз лейтенанту не пришлось ночевать в том измерении, куда забросила его червоточина. Барокамера вернулась за ним через три с половиной часа — его тело даже не успело замерзнуть на мокрой земле: спас комбинезон, подаренный главным руководителем Института из будущего.

Летчик сел, озираясь. В голове еще мелькали картины «Смольного», образы Калинина, Троцкого.

Между тем, где-то совсем близко от него, почти за холмами, у берега незнакомого озера, происходило следующее…

Разделенная на части армия Чингисхана, пользуясь ущельями и козьими тропами, двигалась вперед, огибая водную гладь с обеих сторон. У берегов остановилась конница. При ночлеге караульные видели непонятные сполохи в небе, к которым из дна устремились волны флуоресцентного свечения. В шатрах не гасили огни. На кончиках копий можно было различить светящиеся точки, похожие на огни Святого Эльма.

— Господь нас покинул! — причитали испуганные воины.

Лагерь былгигантским, паника назревала нешуточная. Конники, пешие, лучники и кочевники, не раз покорявшие другие народы, оказались бессильны перед страшным явлением природы. Озеро издавало зеленый свет, а где-то на его поверхности образовалась внушительная дыра, из которой расползалось свечение.

— Простит Всевышний нам все беды! — причитали другие, молясь на коленях, воздевая руки к светящемуся небу. Молились конники, пехотинцы, молились военачальники и сам Чингисхан, всемогущий победитель, властелин Азии и всего ближнего Света. Перекатываясь по водной глади, по утесам и обрывам, обволакивая знамена, войско, шатры и костры, зеленоватая пелена, как туман, клубилась по всему лагерю. Из раскрытой воронки выплеснулся мощный поток лучей, вслед за которым вода буквально вскипела. Пузырясь и раздуваясь пеной, водные ручьи хлынули в прибрежные скалы.

— О, всемогущий! — молили Господа воины, генералы, сам Великий хан. Потрясение было настолько паническим, что грозное войско, державшее в страхе половину Востока, готово было повернуть назад. Ржали испуганные кони, трещали от натиска телеги, обозы. Стрелки бросали луки, наездники лошадей. Все устремленные взгляды пересекались в одной точке. И точкой этой был саркофаг барокамеры. Проткнув пространство, червоточина издавала то самое свечение, которого пугался весь воинственный лагерь. Игорь не видел всей ужасающей паники. Он только начинал приходить в себя, еще не сознавая, куда его занесло в этот раз.

— Пройти к озеру, что ли? — по обыкновению спросил он вслух сам себя. — А что я теряю?

Проводил глазами исчезнувший в пустоте саркофаг. Немного посмотрел на зеленое свечение. Оно ему было привычным. Сказал напоследок:

— Ну, что, барокамера? Пошла снова гулять по эпохам? А меня как всегда бросила одного, черти где?

Махнул безнадежно рукой.

— А, ну тебя к бесовой матери. Все равно вернешься за мной.

И стал спускаться к озеру. Прямо под ногами начиналась прибрежная отмель, но сразу обрывалась в какую-то черную бездну. Контраст был настолько резким, что навевало мысль о каком-то подводном гроте гигантских размеров.

Игорь присвистнул. Откуда такая бездонная котловина, да еще у самого берега?

Под ногами к камышам прибивались волнами какие-то сгустки зеленоватой пены. Не водоросли, не планктон — откуда тут планктон? — не тина, не мох. Тогда что? И пена, будто вздувается прямо на глазах. Бурлит, пузырится. Как перебродивший компот.