Книга Военный инженер товарища Сталина 3, страница 52 – Анджей Б., Виктор Жуков

Обвел взглядом местность. Итак…

Год сорок пятый, судя по данным самописца. И куда, в какую локацию его занесло в этот раз?

Обводя взглядом горизонт, подмечая малейшие детали, старлей с сарказмом вспомнил слова Степана Сергеевича. Тот уверял на прощанье, что автоматика в этот раз сработает безотказно — ведь работала же на крысах с собаками? Его, летчика, должно забросить ровно в тот день, откуда он прибыл. Почти в ту же минуту. Ни Борис с Алексеем, ни Александр, ни другие бойцы у костра, ничего не должны были заметить. Отлучился по нужде — вернулся назад. Продолжали курить, спать, готовиться к завтрашнему походу на Запад, выходя из Курской области. А вместо этого — год сорок пятый…

— Черт бы вас всех побрал с вашей автоматикой! — обозлился Игорь.

Проверил карманы, портупею, планшетку. Все сохранилось на месте. Даже фотография с женой и дочуркой не пострадала при переброске. Спички, фонарик. Не сохранились лишь сувениры из прежних эпох. Табакерка от Императрицы, портсигар от Василия Джугашвили…

Такие реликтовые вещи червоточина, вероятно, поглощала в своей черной дыре.

— И куда нам теперь? — по обыкновению спросил сам себя. Он уже давно привык разговаривать сам с собой — еще с тех пор, как попал в одиночестве к неандертальцам в Ледниковый период.

Перед ним простирались поля. Судя по почве — европейской части России. Чуть в стороне, за леском, виднелись крыши деревни. Из труб шел дым. Бил ощутимо морозец, ведь самописец за бортом показал январь-месяц. Хорошо, что на нем сохранилась его прежняя амуниция — та, в которой он прибыл на Курскую дугу сорок третьего года. Его новый знакомый Борька тогда потешался: сентябрь — а старший лейтенант с его эскадрильей, прибывшей из Мурманска, одеты в теплые меховые куртки. На ногах унты. На головах шлемофоны.

Сейчас, в этой одежде, он прибыл сюда.

Сюда. Но, куда?

Часов не было. Компаса тоже. Задрав голову, взглянул в небо. Оно было хмурым, без солнца. Идти предстояло в деревню. Если барокамера по каким-то причинам забросила его в сорок пятый год, настроенная на вектор Александра, то, вероятно, тот тоже находитсяуже в этом году.

— И что же выходит? — спросил сам себя Игорь. — Тот Саня из будущего, которого я оставил в сорок третьем году, обитает в моем времени уже почти два года?

Летчику внезапно стало жалко инженера Института технических разработок. Там, в двадцать первом веке, у него осталась семья, быт, работа, налаженная жизнь и друзья. А он застрял в нынешнем времени. Портал червоточины никак не мог отыскать среди бездны эпох его вектор модуляции. Каждый маркер был уникальным. Каждый вектор — персональным. Поэтому их были миллиарды и миллиарды. Если судить по расчетам аналитиков Степана Сергеевича, то за ВСЮ историю эволюции человека разумного Homo Sapiens, на планете сменилось около ста сорока тысяч поколений. Иными словами, на Земле во все времена, начиная от первого Человека разумного, жило, обитало и умирало примерно 109 миллиардов людей! Игорь даже ужаснулся от такой цифры. Сто девять миллиардов! Рождалось, жило, размножалось, умирало, кануло в Лету. И у всех и у каждого были свои персональные маркеры. Тут, как объяснял Степан Сергеевич, дело уже обстояло в области физики. Игорь тогда ни черта не понял. Судя по всему, старик Эйнштейн тоже бы запутался в таких модуляциях. Сейчас выяснилось одно. Кратко. В двух словах. Если червоточина закинула его в сорок пятый год, настроенная на вектор Александра, то и он, сам хозяин маркера, должен теперь быть в этом году.