Онлайн книга «Военный инженер товарища Сталина 3»
|
— Ох, бля-яя… — бессильно привалился плечом к ступеням Борька. Ступени вели в разнесенную взрывом избу. Или как там у них называется, у немцев. Усадьба? Неважно. Важно другое: главный наш козырь утерян. Мы потеряли столь ценного пленника. С чем мы приедем к Илье Федоровичу? С каким подарком? Я обещал ему сюрприз, причем, в глобальных масштабах. Ценнее оберштурмбанфюрера СС мог быть только кто-то из верхушки рейха. А вся верхушка засела в подземельях Берлина. Только сейчас, в эти секунды, мы с Борькой осознали весь грандиозный масштаб нашего промаха. Мне сразу вспомнился наш с ним побег из стен лазарета. Тогда тоже, пользуясь суматохой во время налета, мы ускользнули из рук фельдмаршала Клейста. Тем же случаем воспользовался пленник. Видя, что Борька схватил автомат, помчавшись к мальцам, тот сразу дал деру. Благо был в гражданской одежде и мог говорить по-русски не хуже наших бойцов. Мой младший помощник бессильно пытался отыскать в дыму знакомую харю со шрамом — как он любил выражаться. Все было напрасно. Кругом туда и сюда сновало столько солдат, что двоилось в глазах не только от дыма. Кто-то постоянно присаживался на секунду рядом: — Не ранены? Помощь нужна? — и бежал сразу дальше. …Бой продолжался. Глава 11 1945 год. Январь. — Ясно, — вздохнул Игорь. — Ясно, что ни черта не ясно. Ладно, мне не впервой. Бывал и в Древнем Риме и в Ледниковом периоде. Общался с неандертальцами и даже с самой Екатериной Великой! Так что вашему Сане скажу все, что вы передали. — Тогда, что? — смахнул вторично слезу добродушный Степан Сергеевич. — Тогда, вперед? Вспышка. Круговерть. Мигание сенсоров. Прокол пространства. Вихри магнитных бурь. Обрыв сознания. Пилот сорок третьего года провалился в пустоту. Ноль в квадрате. Его атомы понеслись сквозь червоточину времени. Занавес… А потом была пустота. Как выбрался из черной дыры — не помнил. Вся обшивка барокамеры подверглась налету какой-то непонятной субстанции. Где носило капсулу, в каких магнитных полях побывала, старшему лейтенанту было неизвестно. Автоматика, включив режим самописца, доложила механическим голосом: — Точка прибытия согласована с протоколом. Год тысяча девятьсот сорок пятый. Январь-месяц. На дисплее высветилась дата, час прибытия, минуты, секунды. Дальше шла характеристика состояния воздуха, плотность, содержание кислорода и прочие наружные показатели атмосферы. По боковым панелям змеились неоновые графики температуры тела, давления, сердцебиения. Игорь открыл глаза. Первой внятной мыслью сразу нахлынуло: «Черт возьми! Все-таки сорок пятый год. Почему не сорок третий, куда он должен был вернуться по расчетам Степана Сергеевича? Опять сбой автопилота? Снова попал не туда, куда требуется?». Пилот Мурманской авиации сел в ложементе, протирая глаза. И куда теперь? Его должно было выбросить среди костров спящего лагеря, в разгар ночи. А сейчас что, позвольте? Откинулся автоматикой люк. Игорь выбрался наружу, сразу отступив в сторону от греха подальше. Тотчас портал времени окутался мезонным облаком, вспыхнул, заставив зажмуриться. А когда Игорь, уже по привычке, открыл глаза — барокамеры не было. Мигнула точка сингулярности: червоточина пошла гулять по эпохам. Так, во всяком случае, представлял положение вещей летчик сорок третьего года. Если все будет происходить как и прежде, то саркофаг вернетсяза ним. Непременно вернется — ведь такое бывало всегда. |